статьи наших авторов
По мотивам лекций р. Ури-Амоса Шерки.
Основа пасхальной Агады — это вопросы и ответы, как сказано в трактате Псахим, 116a, о словах Мишны «Сын спрашивает».
Говорится в Мишне: «Ответ следует начинать с осуждения, а заканчивать восхвалением». Далее приводится два мнения о том, что такое осуждение, а что — восхваление. Согласно первому из них, осуждение, это слова: «Сначала предки наши были идолопоклонниками», а восхваление: «А теперь Всевышний приблизил нас к служению Себе». Согласно второму, осуждение, это: «Рабами мы были у фараона в Египте», а восхваление: «И Г-сподь, Б-г наш, вывел нас оттуда рукою крепкой и мышцей простертой».
На первый взгляд, разногласия между мудрецами вызывал сам характер праздника: что важнее, его национальный или религиозный аспект? По первому мнению, акцент ставится на переходе от идолопоклонства к монотеизму, а по второму – на обретении национальной независимости.
Заметим, что в эпоху Талмуда некоторые семьи говорили только: «Рабами мы были у фараона», а другие: «Сначала предки наши были идолопоклонниками». Иными словами, тогда существовали два варианта пасхальной Агады. И только позднее, в эпоху савораев[1], обе версии Агады были объединены в одну.
Мудрецы-составители Агады предварили каждый из рассказов вопросами. Первый из них открывается рядом вопросов, начинающихся с «Чем отличается эта ночь». А перед вторым рассказом приведены вопросы четверых сыновей, заимствованные из Мехильты[2].
Слова: «Благословен Вездесущий. Благословен Он» — это сокращенное благословение на слова Торы, которое произносили перед ее толкованием. Соответственно, именно с них начинался один из вариантов Агады, а весь предшествующий текст относится к другой версии.
Возникает вопрос, зачем составители оба объединили варианта Агады? Очевидно, они хотели продемонстрировать народу Израиля смешанный, национально-религиозный характер этого праздника. Однако в тексте Агады слова: «Рабами мы были», предшествуют фразе «Сначала были идолопоклонниками»[3]. То есть начинается она с национальной основы, ибо невозможно говорить о получении Торы, о принятии власти Небес, пока нет национальной независимости. Но если так, можно предположить , что в этот день мы празднуем выход на свободу 600 тысяч идолопоклонников. Не получение Торы и не основание религии, а выход из рабства на свободу со всей скверной Египта в сердцах и поступках.
Можно сказать: «Да, но ведь целью Исхода было дарование Торы на горе Синай»! Если так, то празднования заслуживает только Шавуот, говорить Ѓалель (Ѓалелуя) следует лишь тогда, когда к тому появляется достойный повод. Вряд ли Ѓалеля заслуживает выход на свободу 600 тысяч идолопоклонников, вступающих в кровосмесительные связи и проливающих кровь!
Но оказывается, что свобода обладает самостоятельной ценностью, независимо от состояния еврейского народа.
Есть в словах первого рассказчика намек на слова второго, эдакая скрытая критика. Первый рассказчик говорит второму: «И даже при том, что все мы мудры, все мы разумны, все знатоки Торы, заповедано нам…».
Ничего подобного мы не находим больше нигде. Во всей раввинистической литературе не встречается утверждения, что и раввины обязаны соблюдать заповеди. Ведь это тривиально, само собой разумеется. Возникает вопрос: что хотел сказать рассказчик этим заявлением? Ведь если рассказ о выходе из Египта — это заповедь, то она распространяется на всех.
Первый рассказчик приводит это в упрек второму. Он говорит, что если рассказ о Исходе из Египта обладает только религиозной ценностью, то раввины должны были бы быть освобождены от пересказа Агады.
Почему?
Ведь кто страдает от рабства в первую очередь? Неучи. Они любят свободу и им крайне не нравятся указания о том, что они должны делать. Но у раввинов как раз есть тенденция не любить свободу. Ведь после выхода из Египта следовало завоевать Землю Ханаан, а для этого пришлось создать армию, властные структуры, культурные учреждения, сельское хозяйство, министерство абсорбции, социального обеспечения… Сколько головной боли! Как хорошо было, пока всем этим занимался фараон! Пусть бы он и дальше продолжал нести ответственность за все эти сферы, а мы бы попросили у него религиозную свободу.
Согласно этой логике раввином не стоит слишком радоваться Исходу. Напротив, он служит поводом для головной боли. Однако, Тора сказала, что и мудрецы должны рассказывать о выходе из Египта и благодарить Святого Благословен Он.
Значит, Исход — это предварительное условие получения Торы. Т.е. политическая свобода необходима для того, чтобы возможно было стать рабами Всевышнего.
На основании вышесказанного можно понять написанное в Иерусалимском Талмуде[4]. Там сказано, что фараон первым в истории человечества возгласил Ѓалель. Он сказал: «Ѓалелуя! Восхвалите, рабы Всевышнего[5]…», то есть обратился к другим, не имея в виду себя. Ведь если бы он считал себя рабом Бога, то произнес бы: «Восхвалим».
Почему он так выразился? Сказано в Иерусалимском Талмуде, что в полночь казни первенцев, фараон встал и сказал Моше и Аарону: «Уходите!». Ответил ему Моше: «Мы не пойдем ночью, как воры». Фараон сказал: «Мне надо, чтобы вы ушли прямо сейчас, чтобы не случилось еще чего-нибудь». Возразил ему Моше: «Если ты хочешь, чтобы ничего не случилось, освободи нас прямо сейчас, посреди ночи» (т.е. освободи нас сейчас, а уйдем мы утром).
Горько вздохнул фараон: «Раньше вы были моими рабами. А теперь вы принадлежите самим себе. А ведь вы — рабы Святого Благословен Он, и Его вы должны восславить. Ѓалелуя! Восхвалите рабы Всевышнего»!
Взгляните на логику фараона: «Ведь вы принадлежите самим себе. Следовательно, теперь вы рабы Всевышнего».
Что из этого следует?
- Даже если еврей остался идолопоклонником, если он подвластен лишь себе, он стал рабом Всевышнего.
- Религиозный еврей, пребывающий в рабстве у фараона, — не служитель Всевышнего, а идолопоклонник.
В трактате Хагига[6] сказано, что не возглашают Ѓалель в Пурим, потому что невозможно сказать: «Восхвалите рабы Всевышнего», будучи рабом Ахашвероша. Иными словами, лишь обретя свободу, можно перейти от служения идолам к службе Творцу.
Теперь мы лучше понимаем второй рассказ Агады. Его авторы не имели в виду, что Песах — это событие исключительно религиозного характера. Но перейдя от состояния рабства к истинной свободе, мы с неизбежностью оставляем идолопоклонство и становимся служителями Всевышнего.
[1] Савораи или Сабореи — вавилонские учёныеVI—VII вв., осуществившие окончательную редакцию Талмуда.
[2] Мехильта — один из древних сборников мидраша на книгу Шмот.
[3] Следует отметить, что в тексте Гемары, приведенном в начале статьи, порядок мнений обратный.
[4] Ссылка
[5] ссылка
[6] Ссылка