Внимание! На сайте Места встречи ведутся работы. Некоторые материалы и сервисы  могут быть временно недоступны! Внимание! На сайте Места встречи ведутся работы. Некоторые материалы и сервисы  могут быть временно недоступны! 

Автор: Ольга Клиот

Фото: Ирина Кизнер

Мы встретились, как и в прошлый раз, в холле Мигдаль-ха-Шалом у мозаик Гутмана и Шарира. Поскольку большая часть группы не была на прошлой экскурсии, Ицхак вкратце рассказал “содержание предыдущей серии”. Совершив короткий мозаичный экскурс от момента основания города в начале прошлого века до 60-х годов, мы вышли на улицу, чтобы окунуться в атмосферу века нынешнего.

Современный Тель-Авив вполне заслуживает определения “города контрастов“. Многоэтажные небоскрёбы высятся рядом с восстановленными особняками первых жителей “Ахузат Байт”. Отреставрированные фасады соседствуют с покосившимися окнами и балконами в аварийном состоянии. Тихие улицы и тенистые скверы прилегают к суетливой и многолюдной Алленби.

Наверное, эти противоречия были с самого начала предопределены именем города. Символика борьбы прошлого с настоящим, заложенная в названии (тель – курган, символ древности и авив как символ возрождения), как нельзя лучше отразила идею “Altenoiland”, старо-новой земли, и послужила скрытым внутренним стимулом развития города.

alt

Для начала это был язык. Возрождённый иврит приобретал всё большую популярность. Во всех еврейских школах и в первую очередь в гимназии “Герцлия” обучение велось на иврите. Молодёжь вела активную борьбу с галутным идишем. Людям, разговаривавшим на идише, школьники раздавали на улицах записки:

”יהודי,דבר עברית ” Однажды, как рассказал нам Ицхак, такую записку получил на улице сам Бялик. Смутившийся классик покосился на своего собеседника – дескать это не я, а он говорит на идиш.

Затем сюда добавилась борьба архитектурных стилей. Поначалу в городской застройке доминировала эклектика, вобравшая в себя всевозможные сочетания старых архитектурных направлений от классицизма до ампира. Архитекторы, проектировавшие дома в начале 20-х годов, такие как Иегуда Магидович и Давид Гершкович, активно использовали различные декоративные элементы, в частности керамику, произведённую в мастерских художественной школы “Бецалель”. Это стало своеобразной визитной многих тель-авивских построек, таких как “дом пророков” или здание новой городской школы.

alt

Но в 30-е годы, благодаря приехавшим в Палестину молодым немецким архитекторам, появился новый, так называемый интернациональный стиль или “баухауз”. Это направление начисто отвергало все архитектурные излишества, свойственные эклектизму. В соответствии с канонами баухауза, дома должны были быть в первую очередь функциональны и удобны для использования. Кроме того, архитекторы должны были учитывать местные условия, такие как климат, или пользоваться интернациональными элементами (здания в виде кораблей, окна-иллюминаторы и т.д.)

alt

alt

С точки зрения непрофессионала, дома, построенные в стиле эклектики, смотрятся гораздо красивее и эффектнее. И тем не менее, именно благодаря баухаузу, Тель-Авив получил статус объекта мирового наследия ЮНЕСКО. Дело в том, что баухауз оказался важной промежуточной ступенью, этапом развития архитектуры 20-го века. В Европе большинство таких зданий было разрушено во время войны или снесено для последующей застройки. Тогда никто ещё не мог предположить, что эти дома впоследствии будут представлять собой такую ценность. А в Тель-Авиве остались целые улицы и районы, застроенные баухаузом. Благодаря их белому цвету, Тель-Авив получил эпитет “белый город”.

alt

В память о включении в список ЮНЕСКО, тель-авивская мэрия выпустила специальные … крышки канализационных люков. Ицхак привёл нас на бульвар Ротшильд, чтобы показать одну из них. Помимо прочей атрибутики, на крышке имеется эмблема ЮНЕСКО: ромб как символ человеческой деятельности внутри круга – земного шара.

Стремительное развитие Тель-Авива поражает воображение. Трудно себе представить, что сто лет назад на этом месте не было ничего, кроме песчаных дюн. Скептики, неодобрительно относившиеся к смелому проекту Акивы Арье Вайса, предупреждали, что нельзя строить город на песке. И в итоге оказались посрамлены! Из маленького посёлка, в котором вначале поселилось несколько десятков семей, Тель-Авив превратился в современный город с сотнями тысяч жителей. Удивительная метаморфоза!

alt

Ицхак провёл нас по центральной части города, сопроводив эту прогулку подробным рассказом о каждом человеке, чьим именем была названа улица. Алленби вначале называлась Морской (דרך הים), но после первой мировой войны её переименовали в честь британского генерала, командовавшего  ближневосточным фронтом, который освободил Палестину от власти турок. Эхад-ха-Ам – псевдоним известного еврейского писателя Ашера Хирша Гинцберга, идеолога “духовного сионизма”

Бульвард Ротшильд напоминает об известном меценате, на чьи средства было основано несколько десятков поселений периода первой алии. Оскар Грузенберг – известный российский адвокат начала века, защищавший Горького, Короленко, Чуковского и Троцкого, а также принимавший активное участие в защите Бейлиса. Яков Мазе – московский раввин, активный сионистский и политический деятель, известный своей фразой: “революцию делают Троцкие, а расплачиваются Бронштейны”. Когда в 20-х годах в Тель-Авиве было принято решение прекратить тенденцию давать улицам имена живых людей, для тяжело больного Мазе было сделано исключение.

Именем Хаима Нахмана Бялика, классика возрождённого иврита, поселившегося в Тель-Авиве в 1924 году, названа площадь и примыкающая к ней улица. Там же на площади расположено здание первой тель-авивской мэрии. С площадью Бялика, а точнее говоря с фонтаном, расположенным в её центре связана детективная история. Все коренные тель-авивцы в один голос утверждают, что когда-то этот фонтан был украшен мозаикой Гутмана, да и сама форма фонтана была совсем другой. Но после реставрации площади, и мозаика безвозвратно исчезла, а вода сегодня вытекает из невзрачного крана.

Стоит упомянуть несколько курьёзов, связанных с названиями улиц. Один из основателей квартала Ахузат Байт, Менахем Шенкин относился к группе категорических противников создания торговых точек и рынков внутри нового квартала: для этого, дескать, есть Яффо, а мы строим чистый и красивый город. Но история распорядилась по-своему: сегодня улица Шенкин с её бутиками, антикварными и эксклюзивными магазинами, является символом тель-авивской торговли.

Второй курьёз связан с названием второго, после Ахузат Байт, тель-авивского квартала и его центральной улицы - Нахалат Биньямин. Его основатели рассчитывали получить финансовую помощь или у барона  Ротшильда, или у сионистской организации. В первом случае можно было сказать, что улица названа в честь барона, во втором – что в честь Герцля. Но в итоге денег они ни от кого не получили, а улица так и осталась бесхозным наделом Беньямина.

Наконец мы пришли в конечную точку нашего маршрута – кладбище на улице Трумпельдор. По меткому замечанию Ицхака, это “кладбище, где похоронены все улицы”. Этот пантеон действительно собрал имена всех выдающихся деятелей науки и искусства, первых мэров Тель-Авива, государственных и политических деятелей. По именам на надгробиях можно изучать историю не только самого города, но и всего Израиля.

alt

Это кладбище было заложено ещё в 1902 году, когда в Яффо разразилась эпидемия холеры и умерших надо было хоронить подальше от города. Уникальный случай в истории, когда кладбище существовало ещё до основания самого города. Уже в 30-е годы бурное развитие города привело к тому, что кладбище оказалось в самом центре городской застройки. Сегодня там, разумеется, никого не хоронят – свободных мест давно не осталось. Исключение делается только в особых случаях. Например, одни из последних захоронений: могилы известного израильского сатирика Эфраима Кишона и певицы Шошаны Дамари.

У входа на кладбище вытянулись два мемориала в память жертв еврейских  погромов в Яффо в 21 и 29 годах. В могиле 21-го года похоронен писатель Хаим Бреннер, убитый во время арабских беспорядков.

Ицхак провёл нас в юго-западную часть кладбища, где собственно и сосредоточены все великие имена. Тель-авивские меры: Меир Дизенгоф, Исраэль Роках, Йегошуа Рабинович, Мордехай Намир, писатели и художники: Хаим Нахман Бялик, Шауль Черниховский, Александр Зискинд Рабинович (Азар), Эхад-Ха-Ам, Нахум Гутман, Реувен Рубин и многие другие “улицы”: Хаим Арлозоров, Макс Нордау, Моше Бейлинсон.

Здесь же похоронен и второй премьер-министр Израиля Моше Шарет (Чертог). Хотя всех президентов и премьер-министров принято хоронить на горе Герцля в Иерусалиме, Шарет сам просил похоронить его на Тель-Авивском кладбище. Теперь он лежит там рядом с Дов Хозом и Элиягу Голомбом. Эти трое друзей были одними из первых выпускников гимназии Герцлия.

Но не только официальные надгробия привлекают внимание посетителей. Полна трагизма могила 19-летнего бойца “Эцеля”, убитого англичанами в 48-м году. На надгробии высечены контуры Трансиордании и девиз “Эцеля”: “Только так!”

(רק כך!).

alt

Подводя итоги циклу тель-авивских экскурсий, хочется выразить огромную благодарность замечательному экскурсоводу Ицхаку Фишелевичу, который открыл перед нами страницы истории этого города.

Еще один интересный репортаж со множеством прекрасных фотографий можно увидеть здесь.

 

 Другие наши мероприятия

Наши книги

Если вы хотите получать информацию о наших мероприятиях на ватсап, присоединяйтесь к группе Место Встречи. В этой группе только администратор может отправлять сообщения, вы будете получать их не чаще, чем два раза в неделю. Присоединиться к ватсап-группе можно по этой ссылке: Ватсап-группа Место Встречи.