Внимание! На сайте Места встречи ведутся работы. Некоторые материалы и сервисы  могут быть временно недоступны! Внимание! На сайте Места встречи ведутся работы. Некоторые материалы и сервисы  могут быть временно недоступны! 

Автор: Меир Антопольский. Впервые опубликовано на сайте Jewish.ru

Есть люди, судьба которых накрепко связана с какой-то датой в нашем календаре. Жизнь рава Моше-Цви Сегаля связано не просто с днем Йом Кипура, а с одним из кульминационных моментов святого дня: со звуком шофара, который завершает молитвы поста после наступления вечера.

В 1904 г. в Полтаве, в семье местного шойхета, родился сын, которого назвали Моше-Цви. Повидимому, характер у юноши сразу был непростой: известно, например, что ребенком в синагоге он отказывался вставать во время молитвы за царя Николая II, несмотря на все протесты старосты. Как мы скоро обсудим, это были еще цветочки по сравнению с его поведением в годы юности и зрелости.

На юные годы будущего раввина выпали и мировая война, и гражданская, и переезд с родителями в страну Израиля, где он стал сразу работать чернорабочим на стройке и в поле. Но тем временем он много учился, и где учился! В знаменитой литовской ешиве "Мир", в не менее знаменитой хабадской "Томхей Тмимим" (в полтавском подвале), и, наконец, в ешиве рава Кука "Мерказ а-рав".

Впервые Моше Сегаль появляется на авансцене общественной жизни страны в 1929 г. Дело в том, что начиная с 1928 г., власти британского мандата всячески мешали евреям молиться у Котеля (т.наз. Стены Плача) – например, запрещали устанавливать перегородку между мужчинами и женщинами, громко петь и уж тем более трубить в шофар. В пост Девятого ава в 1929 г. около тысячи евреев, в основном бейтаровцев, вышли на шествие протеста против этих ограничений - из квартала Зихрон Моше по направлению к Котелю. Впереди шел р. Моше, гордо подняв флаг со звездой Давида - вопреки категорическим требованиям британской полиции, которая разрешила это шествие, но не флаги.

Шествие 9 Ава 1929 г. Источник.

Недоброй памяти иерусалимский муфтий аль-Хусейни и его бандиты ответили на это шествие страшными погромами 1929 г., унесшими жизнь десятков евреев. Многих в руководстве сионистского движения эти погромы могли испугать – но только не Моше Сегаля. В Йом Кипур через год к концу поста он уже был у Котеля, пряча под одеждой шофар. И на исходе Йом Кипура, когда во всех синагогах мира звучали звуки шофара, голос рога внезапно раздался и у Котеля.

Англичане были в ярости, и тут же на месте арестовали молодого раввина. Однако тогда р. Авраам-Ицхак Кук, главный раввин страны, объявил, что не прекратит поста, пока Сегаля не отпустят. Угроза голодовки удивительным образом подействовала на англичан, и его действительно освободили.

Следующим шагом было создание (в 1937 г.) молодежного религиозного движения "Брит Хашмонаим". В 1930-е годы подпольная, вооруженная борьба с англичанами и с арабами – были уделом почти исключительно светской части еврейского народа. Люди религиозные тогда если и вступали в вооруженные отряды, то только в самую умеренную "Хагану", сотрудничавшую с британскими властями. Созданное же Сегалем движение именно с религиозных позиций отрицало само существование чужой власти в стране Израиля, фактически призывало к восстанию против англичан. Хотя само это движение и было легальным, но оно всячески поощряло своих воспитанников – религиозную молодежь - вступать в подпольные боевые организации. Один из его воспитанников, кстати - нынешний главный раввин Хайфы Шеар-Ишув аКоэн.

Подробнее об этой организации - в статье, переведенной Тальей Имас הי"ד

С созданием государства Израиль могло показаться, что рав Моше Сегаль несколько успокоился, вошел в "мейнстрим". Он был одним из основателей города Кфар Хабад, занимался сельским хозяйством. Однако окончание Шестидневной войны снова бросает уже немолодого раввина на баррикады. Он переселяется в освобожденный (и полностью разрушенный иорданцами) еврейский квартал старого Иерусалима, посвящает себя там восстановлению старинной синагоги Цемах-Цедека. Но и это не удовлетворяло бескомпромиссного максималиста. Рав Сегаль минует Котель, за право молиться у которого так боролся 40 лет назад, и поднимается на Храмовую гору.

Он стал одним из первых, кто регулярно поднимался на Храмовую гору в соответствии с требованиями ритуальной чистоты. Он даже запечатлен на единственной пока в истории фотографии, на которой можно видеть еврейскую молитву в миньяне на Храмовой горе.

Когда израильские власти расчищали и расширяли площадку у Котеля, к радости и удовлетворению большинства израильтян, рав Сегаль писал протестующие письма. По его мнению, опуская мостовую у Котеля на несколько метров, израильское правительство подчеркивало униженное положение еврейской религии – мусульмане на горе, а евреи у ее подножья.

Теперь, когда ничто не мешало трубить в шофар у Котеля, рав Сегаль уже не приходил туда в Йом Кипур. Вместо этого он из года в год приходил молиться послеполуденные молитвы к запертым полицией Магрибским воротам, ведущим на Храмовую гору, и на исходе поста трубил в шофар именно там.

В Йом Кипур 1984 года он был уже очень нездоров. Все были уверены, что он не сможет дойти до Храмовой горы. Однако, к потрясению присутствовавших, на исходе поста рав появился, опираясь на плечо сына, и протрубил в шофар на обычном месте.

Но на следующий год на исходе Йом Кипура его уже не было у запертых ворот Храмовой горы. Собравшиеся встревожились, и вскоре стало известо: рав Моше Сегаль скончался ночью Йом Кипура. Его вызвали трубить в шофар в миньяне "наверху", говорили друзья.

Конечно, связь такого человека именно с Йом Кипуром совершенно не случайна. Бескопромиссный рав Моше-Цви, не склонившийся ни перед Николаем II, ни перед английским монархом, ни перед Моше Даяном, выражал своей жизнью суть "дней трепета", суть звука шофара: ничем не ограниченную власть Всевышнего на земле.

Этот путь – не единственный. Он ценен и важен, но ценен и путь людей, стремящихся к диалогу во имя Небес. Подобно этому в календаре за Йом Кипуром следует совсем другой по духу праздник - Суккот, в котором соединяются вместе праведник и грешник, и все народы мира находят себе место в Храме. Но это происходит только после того, как пронзительный голос шофара возгласил единственность истины, единственность Творца, уникальность еврейского народа.

Да услышим мы вскоре голос шофара и на Храмовой горе.

Источник портрета рава (мемориальный сайт ЛЕХИ)