Внимание! На сайте Места встречи ведутся работы. Некоторые материалы и сервисы  могут быть временно недоступны! Внимание! На сайте Места встречи ведутся работы. Некоторые материалы и сервисы  могут быть временно недоступны! 

Автор: Меир Антопольский (под редакцией И. Фишелевича)
фото: В. Бугаенко, И. Кизнер
апрель, 2014

Песах прошел, а евреи так и не принесли пасхальной жертвы. А ведь есть всего две повелевающие заповеди (מצוות עושה ), за неисполнение которых Тора назначает наказание карет – обрезание (которое вроде практически все мы соблюдаем), и пасхальная жертва.

Конечно, мы всегда можем сослаться на практическую невозможность, и галаха, конечно же, освобождает нас от наказания. И все же…

В дни, непосредственно предшествовавшие Песаху, произошло два действия, которые должны были напомнить нам о недостающей нам жертве.

В четверг вечером, за 4 дня по Песаха, состоялся в иерусалимском районе Кирьят Моше «трениниг пасхальной жертвы» (вроде так надо перевести תרגול קורבן פסח?)

Через три дня, 13 нисана по нашему календарю (и  14 нисана по их календарю), в самаритянском квартале на склоне горы Гризим, состоялось традиционное пасхальное жертвоприношение этой общины.

Нет, я не соединяю два эти мероприятия, они совсем разные. Очевидных различий не меньше, чем сходства.

И все же, кое-что можно сравнить, и даже может быть полезно.

Общим, безусловно, были ягнята

Вот иерусалимский ягненок:


Вот много ягнят на горе Гризим:

Понятно, что большое количество ягнят более адекватно, ведь Тора повелевает взять по одному на семью или на несколько семей. В условиях "тренинга," естственно, ягненок один.

Собрались коэны. В Иерусалиме - вроде все происходят от Аарона. Правда, по традиции, родословных книг ни у кого нет:

Самаритянские "коэны" тщательно хранят родословия, но признают, что род потомков Аарона у них прервался лет 500 назад. Служат у них, по сути дела, левиты (и то если им верить):

На фотографии запечатлена молитва самаритянских священников перед принесением жертвы. Центральный момент будет чуть позже, когда первосвященник зачитает стихи Торы, в которых описывается пасхальное жертовприношение.

Общим в двух мероприятиях, безусловно, была шхита. Она, как говорится, и в Африке шхита. (Примечание: установление мудрецов не разрешает есть от самаритянской шхиты. Впрочем, они от нашей тоже не едят).

Но шхита в кадр не попала, ни там, ни там. Зато вот вам процесс освежевания - у самаритян:

Обратите внимание на решетку - мы еще о ней поговорим.

Дальше начинаются важные различия. Важнейшая стадия любого жертвоприношения, согласно Торе, это возлияние крови жертвы на жертвенник.

В Кирьят Моше построили модель жертвенника, соответствующую тому, что наши описывают наши источники.

И коэны собрали кровь в сосуд, как полагается, передавали его по цепочке, так что в конце кровь была вылита на стену жертвенника:

У самаритян нет каменного жертвенника. Они считают жертвенником глубокий ров, над которым происходит шхита. Одна часть рва прикрыта решеткой, которую видно на одной из предыдущих фотографий. На этой решетке они разделывабт жертву.

Кроме этого, кровь жертвы они мажут себе на лоб - обычай, насколько мне известно, не имеющий корней в Торе:

Кроме крови, которая должна быть возлита на жертвенник, есть еще часть внутренностей (имурим), которая должна быть воскурена на жертвеннике. В Кирьят Моше это продемонстрировали:

У самаритян нет жертвенника в нашем смысле этого слова, и имурим воскуряют (т.е. сжигают) прямо на той решетке, на которой разделывают ягнят.

А вот деревянный вертел, на котором жарят пасхальную жертву, он одинаковый.

Вот наш, еще без барашка:

А вот у них, уже с барашком:

А вот их барашки на вертелах, когда из засовывают в печь (все сразу):

Как легко видеть, печи у нас тоже разные - у них выкопанная в земле, у нас - посторенная из камней. С ходу не скажу, насколько эта разница принципиальна.

Эти заметки - только набросок, не претендующий на серьезное сравнение. Предлагаю задуматься о разных путях, по которым пошли наши общины (или народы, кому как нравится).

Самаритянский храм на горе Гризим был разрушен 21 век назад. После этого они пошли по пути сохранения самого факта жертвоприношения, пожертвовав (извините за каламбур) по дороге большей частью элементов обряда, в том числе каменным жертвенником. Кроме того, они не настаивали на точном месте жертвоприношения, и когда стало невозможно совершать служение на вершине горы - нашли себе место на склоне.

Евреи запомнили обряд в мельчайших подробностях, благодаря Талмуду. Всегда настаивали на том, что служение не может  происходить нигде, кроме как на месте Храма на Храмовой горе. Но при этом мы вот уже 19 веков не совершали самого акта. И теперь, когда кто-то из нас пытается хотя бы в качестве тренинга восстановить само действие, на него смотрят, как на психа.

Ицхак Фишелевич, гид Места Встречи, который и привез нашу группу на этот ритуал, поделился со мной своими ощущениями. Их, как он обнаружил, разделили и многие другие евреи, присутствовашие на жертве. С одной стороны, сильнейшее ощущение праздника, радости, которую испытывают самаритяне, исполнив заповедь Всевышнего, как они ее понимают, и как совершают уже тысячи лет. Одна еврейская девушка, вегетарианка, была уверена, что картина эта вызовет у н ее отвращение. Однако же нет - религиозный экстаз самаритян захватил и гостью.

С другой - не хватало великолепия, торжественности. Того великолепия, которое так впечатляло очевидцев Храмового богослужения - как можно судить хоть по Мишне, хоть по Иосифу Флавию и другим эллинистическим источникам.

Возможно ли для нас восстановить заповеданное Торой служение? Отвлечемся от политики, подумаем только о психологической стороне. Непросто, ничего не скажешь.

Но: в этом году на мероприятии в Кирьят Моше было уже тысяча человек. Когда же десять лет назад И. Имас, הי"ד, привел нас на такой же тренинг в Кармей Цуре, там было всего несколько десятков участников.

А что будет дальше?

Фото:

С иерусалимского "тренинга" - Объединенный штаб организаций за возрождение Храма.

С самаритянского жертвоприношения - В. Бугаенко и И. Кизнер (с экскурсии Места Встречи под руководством Ицхака Фишелевича), а последняя - из Википедии.

 

Add comment


Security code
Refresh