Внимание! На сайте Места встречи ведутся работы. Некоторые материалы и сервисы  могут быть временно недоступны! Внимание! На сайте Места встречи ведутся работы. Некоторые материалы и сервисы  могут быть временно недоступны! 

Скачать статью в форматах: PDF Epub

проф. Йонатан Меир

О ПОСЛЕДОВАТЕЛЯХ РАББИ Й.-Л. АШЛАГА, ПОЛЕМИКЕ С НИМИ И О РАСПРОСТРАНЕНИИ ЕВРЕЙСКОЙ КАББАЛИСТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ[1]

Общедоступность основных книг ранней каббалистической литературы – самая важная гарантия сохранения их тайны. ...Возможно,сейчас мы снова имеем дело с той же мистико-анархической линией поведения, которая лучшесохраняет тайны, разглашая их, чем замалчивая?

(Гершом Шолем, «Еще кое-что», Иерусалим, 1990, с. 32-33)

Предисловие

Во второй половине ХХ века методы распространения каббалы сильно изменились. Это изменение не связано с деятельностью и образом жизни каббалистов и философов начала ХХ века, таких как рав Йеѓуда-Лейб Ашлаг, рав Авраѓам-Ицхак Кук или Ѓиллель Цейтлин; оно порождено методами последователей их последователей, берущими начало в постмодернистской эпохе и различных тенденциях «нью-эйджа». Эти «последователи последователей» взяли учение каббалистов, живших до них, и стали развивать его, приспосабливая к новой обстановке. Важный вклад в изменение их методов внесло развитие печати, Интернета и других методов коммуникации, которые стали значительно более простыми и доступными. Поскольку эта тема очень важна, мы приведем несколько примеров соотношения между «разглашаемым» и «сокровенным» и расскажем о распространении каббалы среди некоторых из этих последователей и их про­тивников. Представляется, что само представление о тайном характере каббалистической литературы совершенно исчезло у некоторых современных продолжателей учения р. Ашлага, выбравших чрезмерно экзотерический путь, или, скажем иначе, полностью отвергающих эзотеричность. В результате, их деятельность вызывает резкие протесты со стороны различных кругов общества. Однако, подобная ревизия соотношения между «разглашаемым» и «сокровенным» многих и привлекает, что открывает новые возможности распространения каббалы и каббалистической литературы.

В этой статье мы продемонстрируем методы деятельности некоторых современных последователей р. Ашлага, а также подходы и аргументы их противников. Основной упор будет делаться на способ распространения этих учений, в том числе на провозглашаемые ими границы дозволенного к разглашению, не претендуя на последовательный и подробный анализ самих учений. Это описание касается лишь некоторых подходов к каббалистическому учению и к методам его распространения во второй половине двадцатого и начале двадцать первого века[2].

Данная статья включает семь глав. В первой дается обзор современных последователей р. Й.-Л. Ашлага, акцентирующийся на методах распространения его произведений и полемику вокруг них. Вторая, третья и четвертая главы посвящены основным группам, исповедующим нечто вроде парафразы учения Ашлага: это школы Шраги-Файвла Берга и Михаэля Лайтмана. Пятая глава посвящена различным способам распространения каббалы. Шестая глава посвящена концепции изучения каббалы адмора из Бялы – Лугано, а седьмая – походу к распространению каббалистической литературы одного из крупнейших иерусалимских каббалистов, р. Яакова-Моше Ѓиллеля.


Глава 1

«Наследники» Й.-Л. Ашлага и судьба его произведений

Р. Йеѓуда-Лейб Ашлаг (1885 – 1955) родился в Варшаве, в хасидской семье и обучался в Гурской ешиве. Его учителями были адмор Меир-Шалом Рабинович из Калушина (ум. в 1903) и его сын, адмор Йеѓошуа-Ашер из Порисова (ум. в 1938), потомки р. Яакова-Ицхака, Святого Еврея из Пшисхи. При дворе этих цадиков какое-то время находился и писатель Лейб Рохман, приехавший в Землю Израиля после Катастрофы. По-видимому, Ашлаг иногда ездил и к адмору Иссахару-Дову-Беру Рокаху из Бельз, а также к адмору Меиру-Йехиэлю ѓа-Леви из Островца. В Варшаве он получил смиху и служил раввином. О том, как он приехал в Эрец-Исраэль, рассказывают много удивительного. Некоторые пишут, что Ашлаг пытался организовать группу – около трехсот хасидов, чтобы основать в Эрец-Исраэль новое поселение, они даже нашли место и купили бараки, но «злая судьба пресекла это начинание на взлете». Другие добавляют, что он пытался основать кибуц, третьи – что его преследовали варшавские адморы. Так написал, например, Йосеф Брамсон со слов р. Шломо-Биньямина, сына Ашлага: «Адморы стали преследовать группу, готовившуюся к переселению в Святую Землю; их избивали и терроризировали, и группа распалась»[3]. Подробности этой истории остаются в тумане и не имеют внешних подтверждений. Как бы то ни было, известно, что в 1922 году Ашлаг в одиночку приехал в Землю Израиля и оттуда стал распространять свое учение.

Вначале он жил в Старом городе Иерусалима, затем в районе Гиват-Шауль, служа раввином одной из местных общин. В 1925 году он перевез свою семью из Польши в Палестину, но между 1926 и 1928 гг. жил в Лондоне. Вернувшись в Землю Израиля, он жил попеременно в Иерусалиме, Яфо, Бней-Браке и Тель-Авиве, проводя у себя в доме занятия по каббале для избранного круга учеников. Ашлаг разочаровался в методах иерусалимских каббалистов и начал разрабатывать собственное учение. Вначале он занимался в ешиве Хаей олам в Иерусалиме, где встретил некоторых из своих будущих учеников, а в 1924 основал дом изучения каббалистической мудрости в Иерусалиме Итур рабаним - товарищество, предназначенное для организации занятий и публикации его книг.

В 1914 году Ашлаг опубликовал в Питрокове (Петриков) книгу р. Шломо-Залмана Брейтштейна Сихот хаим («Живые речи»), содержащую хасидские истории и проповеди, но после этого больше не возвращался к публикации хасидской литературы. Живя в Варшаве, Ашлаг писал религиозные стихи и переложения псалмов, лишь небольшая часть которых была опубликована. После переезда в Палестину его деятельность была сосредоточена главным образом на каббалистической литературе, в частности – разработке нового толкования книги Зоѓар и произведений Ари, которое он оформил в двух своих главных книгах – Талмуд эсер ѓа-сфирот («Учение о десяти сфирот») и Сулам («Лестница») – комментарии к книге Зоѓар, а также в некоторых других сочинениях, лишь частично опубликованных при его жизни.

В предисловии к одной из книг Ашлаг разъясняет свой метод распространения каббалы: «Я чувствую необходимость взорвать железную преграду, отделяющую нас от каббалистической мудрости со времен разрушения Храма и до нынешнего поколения, преграду, которая стала для нас тяжким бременем и вызывает страх, что всё это может, Боже упаси, стереться из памяти еврейского народа»[4]. Главную свою задачу он видел в том, чтобы самому, «пока Машиах медлит», раскрыть некоторые тайны: он чувствовал, что может объяснить каббалу так, как никто и никогда раньше. Подобным образом Ашлаг смотрел и на исторические события, от Первой мировой войны до создания Государства Израиль, сквозь призму идеала общественного устройства, связанного с его каббалистическими концепциями.

Одну из своих статей Ашлаг начинает аллегорией, которая объясняет, что заставило его заниматься толкованиями Ари и книги Зоѓар: «Вот, люди без еды и воды блуждают по пустыне, и вдруг один из них находит прекрасный оазис. Тут он вспоминает о своих несчастных братьях – но он уже ушел далеко от них и не знает, где они. Что же он делает? Начинает громко кричать и трубить в шофар – и тогда, может быть, его несчастные голодные товарищи услышат его и тоже придут в это прекрасное место»[5]. Далее пространно разъясняется смысл этой аллегории, из которого следует, что Ашлаг считал свои книги «шофаром Мессии».

После смерти Ашлага его последователи разделились на несколько враждующих группировок, по-разному истолковывающих его работы. Естественно, каждая из них выстроила себе «генеалогическое древо», доказывающее, что именно ее понимание Ашлага является единственно правильным. В последние десятилетия мы можем также наблюдать, как одни элементы учения Ашлага сплетаются с постмодернистскими концепциями, в то время как другие выпадают и замещаются современными идеями, которые оказываются по душе современным адептам этого учения, евреям и неевреям. Возглавляет этих адептов Шрага-Файвл Берг, который семь лет учился у р. Йеѓуды-Цви Брандвайна, а ныне распространяет по всему свету некоторые из трудов Ашлага на иврите и на английском. Еще в 70-е годы Берг называл Ашлага «первопроходцем современной каббалы». Учение его последователей и особенно их методы распространения связаны с широкими общественно-культурными тенденциями в духе «нью-эйдж» и поэтому завоевывают широкую популярность, и некоторыми чертами напоминают так называемую христианскую каббалу.

В сочинениях разных авторов отражаются разные понимания основ каббалы Ашлага и вообще разные подходы к самой сути каббалы и заключенной в ней динамике между «разглашаемым» и «сокровенным». Интенсивное распространение учения Ашлага его учениками и учениками учеников, а также борьба между ними внесли существенный вклад в популяризацию произведений Ашлага. Представляется, что если бы не их пропаганда, Ашлаг остался бы маргинальной фигурой, известной лишь профессиональным историкам каббалы. Точно так же можно было бы прославлять и рекламировать какого-либо другого каббалиста, жившего в это же время. В начале ХХ века в Иерусалиме было немало каббалистов, предлагавших новые толкования и споривших с предшественниками, и любого из них можно было бы точно так же возвеличить; здесь сыграла важную роль деятельность учеников и последователей. Более того: по-видимому, отвернувшись от броской рекламы, мы увидим, что другие каббалисты, такие как р. Йеѓуда Фтая или р. Шломо Эльяшив, имели намного большее влияние, чем Ашлаг, и что их концепции были не менее смелыми или новаторскими.

Среди нынешних последователей Ашлага имеются несколько враждующих между собой группировок. Эта вражда, начавшаяся еще при жизни Ашлага, лишь усилилась после его кончины. Сегодняшнее противостояние группировок явственно отражает споры былых времен. Центральные фигуры, вдохновившие десятки тысяч сегодняшних «каббалистов», – это два сына Ашлага, р. Барух-Шалом Ашлаг и р. Шломо-Биньямин Ашлаг, а также один из его учеников, р. Йеѓуда-Цви Брандвайн. Другие ученики р. Й.-Л. Ашлага – такие как р. Леви-Ицхак Краковский, распространявший каббалу в Англии еще в 30-е годы, р. Моше-Яир Вайншток, написавший десятки книг о каббале, но пошедший иным путем, чем его учитель, и р. Йосеф Вайншток, распространявший произведения Ашлага в Лондоне в 60-е и 70-е годы, – не сумели привлечь много учеников, поэтому мы не будем останавливаться на них и сосредоточимся на ныне действующих группах.

«Наследники» Ашлага и их последователи

(1) Последователи р. Баруха-Шалома Ашлага (1907 – 1992), сына р. Й.-Л. Ашлага. Р. Барух-Шалом продолжил и развил учение своего отца, по его словам: «Мой отец и учитель, благословенна память праведника, показал путь в общих чертах, а я уточнил его в деталях»[6]. О том, какое огромное впечатление произвел на него отец, можно судить по нескольким фразам из его писем к ученикам, где он называет отца «живой Ари»[7]. Следующие слова характерны для подхода р. Баруха-Шалома:

«Мой отец и учитель, благословенна память праведника, обещал нам, что если мы будем идти по путям, указанным Всевышним, то удостоимся вечности Его, благословен Он, и прилепимся к Нему, благословен Он, и войдем в чертог Царя. Несмотря на то, что каждый из нас чувствует, что ему недостает благих свойств, необходимых для того, кто служит Царю, тем не менее «близок Господь к сокрушенным сердцем»[8], поскольку все дурные черты, присущие нам по природе, заложены в нас Богом, Он создал нас вместе со всем низким, что есть в нас. И мой отец и учитель, благословенна память праведника, сказал: «Ибо возвышен Бог, но униженного видит»[9], – Бог любит истину, и поэтому он приближает к себе истинно униженных. Иногда мы впадаем в отчаяние и чувствуем, что никогда не выйдем из того состояния, в котором находимся сейчас, когда об этом размышляем, но с такими мыслями нужно бороться»[10].

Основное внимание уделяется индивидуальному «пути служения» в каббалистически-хасидском духе. Путь своего отца он описывал следующим образом: «Автор “Сулама” действовал так, чтобы простой человек, идя его путем, мог удостоиться такой же близости к Господу, как и выдающийся мудрец. Иначе рядом с ним могли бы находиться только настоящие мудрецы, а рядом с Бааль-Шемом – только величайшие из людей, в ином случае они не могли бы постичь Божественность»[11].

Р. Барух-Шалом находился целиком внутри ортодоксального мира, при всей его критике этого мира за равнодушие к учению его отца. После смерти отца вокруг р. Баруха-Шалома образовалась небольшая группа учеников. Р. Барух-Шалом, подобно отцу, организовал своего рода «братство» учеников, состоящее из нескольких подгрупп, с которыми он состоял в личной переписке. У этого братства были свои правила любви к сотоварищам, и р. Барух-Шалом заботился о сохранении ее структуры и способов внутренней работы. Он заботился о том, чтобы члены группы помогали друг другу в материальных вопросах. Его отношение к этому кругу учеников проявляется в еженедельных посланиях, которые он писал для них между 1984 и 1991 годами. В этих посланиях он снова и снова подчеркивает важность узкого товарищеского круга, как условия служения Всевышнему. Эта модель была похожа на ту, которую реализовывал его отец, и параллели ей можно найти во многих хасидских группах, собиравшихся вокруг цадика ради совместного служения, самоотречения и приближения к Богу. У этой группы был свой устав, начинавшийся со слов: «Мы собрались, чтобы заложить основы для построения общества всех тех, кто хочет следовать путям и методу автора “Сулама”, благословенна память праведника; этот путь позволяет взойти на высоту, доступную человеку, а не оставаться на уровне скотины. У каждого в этом содружестве только одна цель: чтобы между нами пребывало Божественное присутствие»[12]. Эта группа представляла собой эзотерическую «отдельную общину»[13].

Споры между р. Барухом-Шаломом и его братьями о правах на издание и о «преемственности» заставили его на несколько лет переселиться в Лондон. Отзвуки этих споров, как с братьями, так и с другими учениками его отца, можно найти в его письмах. Позже он организовал бейт мидраш в Бней-Браке и там проводил свои уроки. Он жил и действовал как хасидский адмор, что видно и по его проповедям за субботней трапезой, и по его статьям, которые постепенно публикуются. О его сомнениях в правильности избранного пути можно узнать из следующего письма, написанного вскоре после создания бейт мидраша в Бней-Браке:

«Ведь до сих пор мы не занимались ни строительством зданий, ни обращениями к широкой публике. Это не наш путь, ведь вся наша цель – распространение учения о богобоязненности и служении Богу между людьми нашего круга, которые желают этого. Тем более что, как научил меня мой отец и учитель, благословенна память его, каббалистическая мудрость и тайное учение должны открываться лишь людям скромным и достойным. Но в нашем поколении, когда мудрость редка и презрена, и все города отстраиваются из руин, а Божий город унижен до глубин преисподней, – это время, когда Мессия медлит, как известно понимающим. Поэтому теперь, на этот раз, я откликнулся на просьбу людей нашего круга, желающих расширить наши шатры и построить «малое святилище» для Торы и молитвы в честь моего отца и учителя, благословенна память праведника, – место, откуда «источники его разольются наружу»[14] и «премудрость на улице будет возглашать»[15], и всякий желающий приобщиться к Господу – придет и приобщится, достойно освятившись и подготовившись» [16].

Желая распространять учение отца более интенсивно, не только посредством издания книг и проведения от случая к случаю уроков, он скрепя сердце согласился создать бейт мидраш для своих приверженцев и последователей учения р. Ашлага. В этом бейт мидраше, как и в большинстве других каббалистических ешив, учили как тайное, так и общедоступное. Он до сих пор стоит на улице Хазон-Иш в Бней-Браке, и, конечно, р. Барух-Шалом не предвидел того, что произошло спустя считанные годы после его смерти благодаря деятельности его учеников и их последователей.

Задним числом некоторые пытаются представить последние годы его жизни как решающие в деле широкого распространения каббалы и утверждают, что он старался расширить свое влияние. Но один из его учеников, Авраѓам-Мордехай Готлиб, рассказывает, что р. Барух-Шалом «не стремился к известности и не желал иметь много приверженцев», «считал очень важным соблюдение Торы и заповедей, пусть даже самым простым образом» и однажды сказал: «Если бы я хотел, я легко мог бы иметь тысячи приверженцев, только зачем мне все это?»[17]

Среди учеников р. Баруха-Шалома упомянем тех, кто оставил после себя учеников, и тех, кто действует и сегодня. Прежде всего, это его сыновья. Старший – Шмуэль Ашлаг (1928–1997), недолгое время возглавлявший группу отца. Его ученики говорят, что он был очень скромен и не хотел принимать на себя руководство. Другие добавляют, что в конце концов он согласился на это, чтобы сохранить «подлинный путь» Ашлага. Вспоминают, как он говорил: «Мне нечего добавить к учению моего отца – ни на йоту»[18]. Второй сын, Авраѓам-Йехезкель Ашлаг, занимался изданием некоторых произведений своего деда, в том числе четырехтомной книги При хахам («Плод мудрого»), но сам не стал вести себя как адмор.

Продолжателем дела р. Баруха-Шалома стал его зять р. Яаков-Моше-Шмуэль Гарнирер, происходящий из садигурских хасидов. Он учился в Паневежской ешиве; вся его деятельность – это деятельность хасидского адмора. Основа его метода – узкие дружеские кружки в духе р. Баруха-Шалома. Он также издал несколько книг своего учителя. В одном интервью он выступил против тех, кто «примазывается» к Ашлагу и учит каббале всех желающих, снимая все границы и ограничения такого обучения.

В период руководства р. Шмуэля Ашлага многие оставили первоначальную группу и создали новые. Так поступил, в частности, Авраѓам-Мордехай Готлиб, возглавивший товарищество «Биркат Шалом – в память адмора Баруха-Шалома Ашлага» и издавший многие из произведений р. Й.-Л. Ашлага с правкой его сына, а также произведения самого р. Баруха, в издательстве Ор Барух-Шалом. Он написал большую книгу «Династия Ашлаг», содержащую, наряду с обычными восхвалениями, ценные исторические детали. Он держит в Интернете сайт, где размещены многие книги и передаются живые трансляции его уроков.

Уроки проводятся также некоторыми учениками, прошедшими через эту группу. Среди них – р. Аѓарон Бризель из Иерусалима, именуемый «адмор из Джирки», возглавляющий ешиву Атерет Михаэль Джирка; Авраѓам Кляр из Ашдода и другие. Некоторые последователи идут другим путем и работают на широкую публику. Так действует Михаэль Лайтман, основавший в 1991 году группу Бней-Барух и издавший некоторые из книг р. Баруха. Его метод, неожиданный и прежде неизвестный, мы обсудим в третьей главе. Упомянем также Адама Синая, который возглавляет группу под названием «Сулам: центр изучения Торы и каббалы», однако непонятно, как и когда он учился у р. Барух-Шалома.

Следует упомянуть также вторую жену р. Барух-Шалома, Фейгу, урожденную Лунц, которая, с тех пор как он умер, преподает каббалу в своем доме в Бней-Браке. Фейга попала к р. Баруху-Шалому через Михаэля Лайтмана, а до того училась и у Шраги-Файвла Берга. Она вышла замуж за р. Баруха в 1991 году, когда ему было 84 года, за год до его смерти. На ее скромном сайте в Интернете помещен черновик книги о р. Барухе-Шаломе. На этом сайте, среди прочего, говорится: «Р. Барух-Шалом каждый день посвящал ей время для урока и давал письменные ответы на вопросы. Он подготавливал ее к проведению урока для жен его учеников. Р. Барух-Шалом, как и автор Сулама, считал, что всякий человек, будь он мужчиной или женщиной, и даже в молодом возрасте, может изучать сокровенную часть Торы, если в нем пробудилось к тому желание. После кончины р. Баруха-Шалома его жена продолжала проводить уроки по книгам его и его отца. В течение 14 лет в доме р. Баруха-Шалома проводятся встречи женщин и изучение его статей и комментариев к книге Зоѓар, Торе и псалмам». В некоторых местах она изображается как пылкая сторонница Михаэля Лайтмана. В своих интервью она рассказывает, что в конце жизни р. Барух-Шалом открыл врата каббалы и для тех, кто находится за пределами ортодоксального мира, – имея в виду Михаэля Лайтмана и его учеников, впоследствии составивших ядро группы Бней-Барух.

(2) Другие группы последовали за другим сыном р. Й.-Л. Ашлага, р. Шломо-Биньямином (1910-1984). Шломо-Биньямин основал в Бней-Браке в 1960 году ешиву под названием ешиват Моѓарил и участвовал после смерти отца в ожесточенных спорах вокруг прав на издание его сочинений. Вследствие этих споров отношения с братом у него были не лучшие.

Среди его последователей можно назвать его сыновей, живущих в Бней-Браке. Йехезкель-Йосеф Ашлаг связан с институтом Атерет Шломо и издательством Ор ѓа-Сулам, он создал бейт мидраш на ул. Ибн-Эзра в Бней-Браке и выпустил несколько книжек избранного из сочинений Ашлага. Симха-Авраѓам Ашлага (род. в 1948 г.), действующий в Мерказ торани Моѓарил Ашлаг его бейт мидраш также находится в Бней-Браке, на ул. Шадал. Симха-Авраѓам ведет жизнь хасидского адмора и считается специалистом по ктубот. Йехезкель-Йосеф и Симха-Авраѓам вели борьбу за власть в учреждениях, которые оставил их отец. Дело дошло даже до суда, где всплыли прискорбные детали подделки завещания и тому подобного. Судья Г. Бах написал в заключении: «На этом заседании меня поразила взаимная вражда в этом почтенном семействе. Все пространство было заполнено взаимными оскорблениями и обвинениями»[19].

В духе Шломо-Биньямина действует также его внук Йеѓуда, сын Йехезкеля-Йосефа, и его ученик, Акива Орцель, опубликовавший книгу в соавторстве с Тони Лави, в которой не отражено какое-либо оформленное или внятное учение. Среди тех, кто испытал влияние Шломо-Биньямина, следует назвать также Йеѓуду-Леона Ашкенази (он же раввин Маниту).

(3) Были и такие, кто последовал за р. Йеѓудой-Цви Брандвайном (1903 – 1968), учеником р. Й.-Л. Ашлага. Брандвайн какое-то время учился в ешиве Шаар ѓа-Шамаим и был приближенным р. Авраѓама-Ицхака Кука, а впоследствии стал Стретинским адмором. Он женился на дочери необыкновенного каббалиста-«браславца», р. Шломо Векслера, и, по-видимому, параллельно с занятиями у Ашлага учился также и у него. Овдовев, он женился на Лее, сестре жены р. Й.-Л. Ашлага, и таким образом стал свояком Ашлага. Брандвайн был членом Религиозного совета Тель-Авива и начальником «отдела по удовлетворению религиозных потребностей» при исполкоме Ѓистадрута. В его обязанности входило заботиться о кашруте, синагогах и миквах. Его прозвали «раввином Ѓистадрута». Его сотрудничество с Рабочей партией вызывало острую критику со стороны ультраортодоксальных кругов. Брандвайн издал многие из книг Ашлага, продолжал его труд по исправлению ошибочных версий в печатных изданиях и разъяснению недостающих мест в книге Зоѓар и заново издал сочинения Ари. Вскоре после кончины Й.-Л. Ашлага и различных конфликтов вокруг публикации его сочинений, Брандвайн основал ешиву Коль Йеѓуда в Старом городе Иерусалима. Он считал свою ешиву прямым продолжением той, которую основал Ашлаг в 1924 году. В этой ешиве было небольшое число учеников, они изучали как тайное, так и общедоступное, и она служила также издательством для публикации книг Ашлага и Брандвайна.

Среди его последователей можно назвать его сына, р. Авраѓама Брандвайна (р. 1945), который вслед за ним стал Стретинским адмором и возглавил ешиву Коль Йеѓуда в Иерусалиме. Он издал несколько неопубликованных книг Ашлага, в том числе Эвен сапир («Камень сапфир») и Ор ѓа-баѓир («Свет сияющий»). Зять Брандвайна, р. Мордехай Шейнбергер из Иерусалима, также продолжает распространение каббалы в его духе, в том числе начатый Брандвайном комментарий к книге Тикуней Зоѓар.

Это заведение еще в 80-е годы публиковало тексты, популяризирующие учение Ашлага, на иврите и на русском языке. Но заметное влияние оно получило лишь позднее, благодаря своим ученикам. Шейнбергер – духовный отец поселения Ор ѓа-гануз, живущего в духе определенного толкования учения Ашлага, и учебного центра в квартале Неве-Цедек в Тель-Авиве, под названием: «Осознание. Место для изучения глубин Торы методами каббалы и хасидизма», который занимается распространением каббалы в духе Ашлага. В духе Шейнбергера действуют еще несколько групп, и он читает лекции от разных организаций по всему Израилю. Один из учителей в Ор ѓа-гануз, р. Юваль Ашеров, практикует каббалистические медитации. Он руководит колледжем альтернативной медицины Ильма и сделал в Интернете свой сайт под названием «Молитва Иишая: распространение каббалистической мудрости». Другой ученик Брандвайна и Шейнбергера, Авраѓам-Боаз Фиш, выпустил книгу с изложением учения Ашлага в духе своих учителей.

Последователем р. Йеѓуды-Цви Брандвайна считается также Шрага-Файвл Берг, о котором мы будем подробнее говорить дальше. На самом деле он перенял основы учения от р. Леви-Ицхака Краковского, но воспользовался более славным именем, чтобы укрепить свой образ верного последователя известной каббалистической традиции.

(4) Кроме этих основных направлений, существуют еще небольшие группы, испытавшие влияние р. Й.-Л. Ашлага и изучающие его произведения, как в Израиле, так и в других странах. Следует упомянуть также и тех, кто в одиночку изучает учение Ашлага – таких особенно много среди репатриантов из Франции и других стран в Израиле. Заметно влияние Ашлага также и на нескольких художников, творящих в его духе; многие из них живут во Франции.

Среди этих групп можно назвать группу Михаэля Бен-Песаха (Михаэль Портнаар; родился в 1947 г. на Украине), проживающего в Амстердаме. Бен-Песах возглавляет заведение под названием «Махон Аризаль – Центр изучения лурианской каббалы». Хотя Бен-Песах иногда именуется «посланником» группы Бней-Барух в Голландии, однако он предлагает метод, во многом отличающийся от лайтмановского. Вот, например, девиз на его сайте:

«Не группы, не духовные течения, не институты и всяческие методы, основанные на внешнем и обращающиеся к коллективной (социальной и животной) части человека, дадут человеку ультимативное развитие, предназначенное для него и только для него! Только с помощью личной работы по методу лурианской каббалы этот вечный путь, который только сейчас открывается человечеству, станет явью. Писания святого Ари и книга Зоѓар даны миру для того, чтобы индивидуум – а тем самым и все человечество – достигли полного избавления и освобождения от рабства эгоистических желаний».

В своих лекциях он постоянно подчеркивает роль индивидуума и преуменьшает важность группы и свою роль как учителя, а параллельно с этим настаивает на простоте понимания принципов каббалы, необходимых для полноценной жизни. Бен-Песах также создал что-то вроде академического учебного заведения, под названием «Лурианский университет и исследовательский институт», только невозможно выяснить, кто и чему там учится.

Подобным образом возникают и разнообразные виртуальные группы, тем или иным образом следующие учению Ашлага. Часто они объединяют людей, изучающих каббалу без какого-либо четкого метода, обильно заимствующих методы Лайтмана и Берга, которые без сомнения не создали своих сайтов без предыдущего успеха Берга и Лайтмана. Другие группы прикрываются локальными мистическими традициями, используя при этом методы, совершенно противоположные традиционным. Такова, например, организация, именующая себя «Литовской школой каббалы», имеющая несколько сайтов в Интернете. По утверждению ее основателей, эта группа основана в 2005 году в Каунасе и Вильнюсе и состоит из прозелитов, занимающихся каббалой в духе литовской школы, прежде всего Виленского Гаона и р. Шломо Эльяшива. Влияния Виленского гаона в их текстах не чувствуется вовсе, но за то они смело помещают в центр новосозданного учения писания Ашлага.

Различия между разными адептами каббалы весьма многочисленны и выражаются также и внешне в способах распространения каббалистической литературы. В качестве примера достаточно назвать распространение сочинений Й.-Л. Ашлага, которые выходят во множестве изданий, и в каждое внесены небольшие изменения, в соответствии с идеями издателя. Здесь разница между «каббалистами» проявляется особенно ярко. Однако основные разногласия сконцентрированы на понимании текстов Ашлага, как мы увидим из дальнейшего.

Публикация трудов Ашлага – конфликты и судебные процессы

Конфликты по поводу издания книг Ашлага начались немедленно после его смерти, по нескольким разным направлениям: урон чести, преемственность, права на собственность, авторские права. В этих конфликтах участвовало большинство членов семьи Й.-Л. Ашлага, а также его ученики. Многое связанное с этими внутренними конфликтами всплыло в запутанном судебном деле, разбиравшемся в 1956 году, и в апелляции в 1957-м. Участники этих конфликтов несколько раз переходили с одной стороны на другую, пока не заслужили нелестные отзывы судей, квинтэссенцией которых служит удивленная фраза судьи Малхи: «Я полагаю, покойному не пришло бы в голову, что разногласия между его учениками и наследниками, ведущиеся не то чтобы совсем бескорыстно, дойдут до суда»[20].

Приходилось разбирать даже простые вопросы. Например, по-видимому, некоторые из сыновей Ашлага утверждали в суде, что право на издание его сочинений принадлежит им, так как они принимали участие в их написании. По всей видимости, так утверждал р. Шломо-Биньямин: это следует из нескольких неопубликованных документов, он сам намекает на это в своих сочинениях. Отзвук этого можно найти в книжечке, опубликованной в 2002 году Бен-Ционом Абрамовым, которая включает в себя видоизмененные отрывки из Сулама: там авторство всего Сулама приписано р. Шломо-Биньямину Ашлагу.

В ответ на такие заявления судья Малхи написал: «Когда произведение нравится людям, то первый возникающий вопрос – это вопрос о том, кто его автор. Я постановляю, без всяких сомнений, что автором этого произведения является покойный раввин Й.-Л. Ашлаг, благословенна память праведника, он и никто другой. Между ним и окружавшими его было большое расстояние, он был намного выше их всех. Его ученики, в том числе и сыновья, грелись в его лучах и служили ему, выполнять его поручения было для них заповедью и честью, и, учась у него, они помогали ему в том числе и в писательском ремесле. Эта помощь была в основном технической, в чисто учебных рамках. Например, сравнение разных вариантов текста или цитирование источников – это, несомненно, важное дело, требующее труда и определенной механической методичности. Однако оно не может считаться соавторством. ...Ни один человек не может считаться соавтором произведений покойного».

Другим спорным вопросом был – кто руководит ешивой Итур рабаним, или, точнее, вопрос о самой природе этого заведения. В судебном решении по апелляции судья Шнеур-Залман Хешин написал: «На самом деле до сих пор не выяснено, кто уполномочен, и кто не уполномочен представлять ешиву. Она как бесхозное поле, которое возделывают все желающие. Однако желание получить власть над ней, воодушевляющее ответчиков, еще не доказывает бесчестность их обращения в суд, с целью подтвердить наследственные права на книги покойного автора». На основании написанного судьей Малхи и своих наблюдений Хешин приходит к выводу, что эта ешива была лишь фикцией, придуманной Ашлагом для того, чтобы печатать свои произведения, и что он не оставил своим наследникам никакого разрешения или завещания относительно этих прав. Более того, по титульным листам книг вообще невозможно судить о правах на издание, так как на каждом издании написано нечто другое. Хешин описывает, как «со смертью покойного нарушилась идиллия, и единый лагерь раскололся на два противоборствующих. Между приближенными покойного началась беготня, и все обращаются к властям со слезными просьбами поддержать их и не слушать другую сторону». Он описывает также «их старания уловить души из противоположного лагеря». Вопрос о собственности на ешиву был центральным в тяжбе касательно прав. Хешин постановил, что аннулирует апелляцию заведения Итур рабаним против Яакова Ашлага и других. Процитируем заключение этого судебного решения, которое характеризует этот конфликт:

«Мы должны сказать, что вообще не уверены в реальности и жизнеспособности товарищества или ешивы, от имени которой подана апелляция... Ее образ размыт до невидимости... Нет сомнения, что представители ешивы (всякий раз разные), и среди них покойный раввин, собирали немалые деньги у еврейских жертвователей, и мы не знаем, что стало с этими деньгами. Очень возможно, что львиная доля их, а может быть, и все, были вложены в издание книг. Однако приходно-расходные книги велись на имя покойного, и название ешивы в них вообще не упоминается. Сейчас мы видим, что небольшая группа хочет оживить ешиву – может быть, бескорыстно, чтобы продолжить дело жизни покойного. Но она не может вдохнуть в ешиву живой дух относительно прошлого, приписать ей действия, которых она не совершала и не могла совершить, и наделить ее правами, которых она не имеет».

Судебное решение судьи Малхи завершается еще более суровыми словами, которые, как ни странно, актуальны и сегодня:

«Я не могу завершить обсуждение, не упомянув боли, которую испытывал во время этого суда, в течение многих заседаний и выслушивания свидетельств, когда глаза мои видели и уши слышали, как ученики расписывали передо мной традицию своего учителя не для того, чтобы распространить его учение и восхвалить его труды, а чтобы воспользоваться им как палкой для нанесения ударов другой стороне. Мне жаль, что мои попытки привести к компромиссу между сторонами, чтобы посвятить заведение продолжению работы покойного под надзором общественной религиозной группы, при максимально возможном участии родственников в продолжении оплачиваемой работы, – все мои попытки провалились. Я хочу использовать эту последнюю минуту... для того, чтобы снова предложить семье покойного и его ученикам пойти на компромисс, который я предлагал им, или же передать право решения конфликта между ними группе уважаемых старейшин, предварительно согласившись предпочесть духовный интерес покойного частным денежным или околоденежным соображениям».

После того как были сказаны эти слова, одна из сторон снова подала апелляцию. Судебные постановления не изменили практическую ситуацию, и каждая группа продолжала на свой лад распространять произведения Й.-Л. Ашлага, прежде всего Сулам, совершенно игнорируя вопросы авторских прав. Каждая сторона открыла свой собственный центр, продолжающий «подлинный путь Ашлага». Эта ситуация, с громкими заявлениями о «подлинной преемственности», продолжается до сих пор.

Еще один спорный вопрос заключается в следующем. Сулам, написанный р. Й.-Л. Ашлагом комментарий, охватывает всю книгу Зоѓар, однако, как известно, Ашлаг не довел эту работу до конца. Он намеревался продолжать свой комментарий на пропущенные места (ѓашматот) Зоѓара и на книгу Тикуней Зоѓар. Завершением этой работы занялся р. Йеѓуда-Цви Брандвайн, издавший три новых тома. В своем комментарии Маалот Сулам («Ступени Лестницы») Брандвайн дошел до 23-ого раздела книги Тикуней Зоѓар. Последний том вышел примерно через год после его смерти, в 1970 году. У этого начинания были противники, в том числе р. Барух-Шалом Ашлаг, которые не считали этот комментарий верным или приемлемым продолжением работы Й.-Л. Ашлага. Другие пытались сами завершить этот труд. Зять Брандвайна, р. Мордехай Шейнбергер, написал, начиная с 1988 года еще четыре тома комментариев к Тикуней Зоѓар и назвал свой труд Млехет ѓа-Сулам («Труд Лестницы»). Этот комментарий тоже был принят не всеми. Шрага-Файвл Берг также сообщил, что намерен закончить эту работу. По его словам, он начал ее еще в 1970 году и даже был «уполномочен» на это Брандвайном. Эти слова Берга были напечатаны в 1997 году, в предисловии еще к одному комментарию к Тикуней Зоѓар, написанному его сыном, Михаэлем Бергом, также продолжившему труд, начатый Брандвайном – или, другими словами, альтернативному по отношению к комментарию Шейнбергера. Однако в предисловии нет ни слова о том, что вся эта работа уже проделана Шейнбергером или что данная работа представляет собой попытку соревнования с тем, что написал Шейнбергер.

Другие, не пытаясь писать новые комментарии в продолжение работ Ашлага, по-новому редактировали Сулам. Например, внук Й.-Л. Ашлага, сын Шломо-Биньямина, Йехезкель-Йосеф, издал отдельные тома комментариев Сулама к Псалмам и к Песни песней, а также к календарным праздникам, но всё это – не более чем избранное из существующих комментариев. Другой сын Шломо-Биньямина, Симха-Авраѓам, вставил Сулам в книгу Хок ле-Исраэль («Установление для Израиля», обычно включающую отрывки из Библии, Талмуда и Зоѓара для изучения в каждый из дней календарного года).

Выходят в свет всё новые и новые издания Сулама, причем каждый издатель в предисловии подчеркивает, что именно он и есть «верный продолжатель». Иногда эти публикации сопровождаются судебными делами, касающимися авторских прав. Другое проявление того же конфликта можно наблюдать в содержании изданий. Так, например, в книгах Ашлага исчезают некоторые ѓаскамот (одобрения известных авторитетов): в одних изданиях печатается только одобрение р. А.-Й. Кука, в других – только р. Зоненфельда, а в третьих есть оба. Тот же принцип можно обнаружить и в разных изданиях книги Матан Тора («Дарование Торы») Й.-Л. Ашлага, а также в сборнике, содержащем предисловия Й.-Л. Ашлага к различным его книгам, и в различных указателях к Суламу.

Как в бумажных изданиях, так и в Интернете разные группы публикуют Сулам в разных версиях. Метод распространения каббалистической и хасидской литературы в Интернете и описание роли Интернета в создании разных групп достойны отдельного обзора, который до сих пор не делался. Конечно, некоторые из этих сайтов созданы только для более успешной «продажи» товара, человека или группы, и на распространение литературы бросает тень финансовая сторона, однако нет сомнения, что «конкуренция» сайтов в Интернете и высокие цифры их распространения подстегивают самые разные группы создавать всё новые и новые сайты. Как мы увидим далее, в настоящее время Интернет представляет собой основное средство распространения для различных «продолжателей» учения Ашлага.

Между разными группами идет силовая борьба за истолкование произведений Ашлага, которая всяких раз проявляется в публикуемых сочинениях, в том числе в сочинениях р. Баруха-Шалома Ашлага, которые сейчас разными способами публикуют на бумаге и в Интернете Михаэль Лайтман, Авраѓам-Мордехай Готлиб и Яаков-Моше-Шмуэль Гарнирер.

Одним из примеров этих внутренних конфликтов могут служить публикации книги Шамати («Я слышал…»), содержащей записи р. Баруха-Шалома слов его отца, и писем р. Баруха. Первым опубликовал эту книгу Михаэль Лайтман в 1992 году. (По его словам, он получил эти тексты следующим образом: «Лежа на смертном одре, поздно ночью, он [р. Барух-Шалом] вдруг дал мне тетрадь и сказал мне так: “Возьми эту тетрадь и займись ею”. А к утру – и я был в это время у его ложа – его чистая душа отлетела в небесные кущи».) А в 2001 году Гарнирер опубликовал двухтомник под заглавием Биркат шалом («Благословение мира»): в первом томе книгу Шамати, а во втором – письма р. Баруха. Однако он вообще не упоминает издание Лайтмана и объявляет свое издание первым. Кроме того, в этом издании добавлены некоторые абзацы и письма, которых у Лайтмана не было. Текст писем также немного изменен, в нем чувствуется рука редактора. В ответ на это Бней Барух в 2005 году выпустили новое, карманное издание книги Шамати с разными добавлениями. А если этого недостаточно, то Готлиб тоже опубликовал, в числе статей р. Баруха-Шалома, еще некоторые «Статьи Шамати».

Нечто подобное случилось и с публикацией статей р. Баруха-Шалома, которые он писал каждую неделю для группы близких учеников. Эти статьи за 1984–1991 годы были изданы в четырех томах А.-М. Готлибом, в хронологическом порядке. В предисловии ко второму тому Готлиб утверждает, что р. Барух-Шалом давал ему статьи на проверку и редактирование, прежде чем раздавать их ученикам. Так вот, Лайтман издал все эти статьи заново, в пяти томах, в несколько ином виде. Теперь они называются Шлавей ѓа-Сулам («Этапы Лестницы») и расположены в порядке недельных глав Торы и трактатов Талмуда. В предисловии к первому тому Лайтман пишет: «В результате лекций, которые я читал в 1983 году, десятки новых учеников пришли к моему учителю, адмору Баруху-Шалому Ашлагу изучать премудрость каббалы». Он пишет также, что вследствие этого р. Барух-Шалом и решил писать еженедельные статьи, вначале в виде коротких конспектов для Лайтмана, на основании которых тот должен был строить свои уроки, а потом уже стал писать самостоятельные статьи. Естественно, Готлиб и Лайтман не упоминают изданий друг друга.

Это только одно из проявлений борьбы за титул «верного последователя», борьбы, которая еще не закончилась, а, как представляется, только усиливается с распространением учения Ашлага.

«Продолжатели» Ашлага, христианская каббала и «нью-эйдж»

Далее мы сосредоточимся на двух группах, Михаэля Лайтмана и Шраги-Файвла Берга, так как они имеют наибольшее внешнее влияние и обращаются к самой широкой общественности, утверждая, что подобное же обращение ко всем желающим находят и в произведениях Ашлага. Затем мы опишем основные возражения, вызываемые этими группами и разные подходы к обнародованию тайны у каббалистов в Израиле и вне Израиля. Подчеркнем, что мы рассматриваем в первую очередь самые экзотерические течения, имеющие развитые интернет-сайты и агрессивные способы распространения, и не рассматриваем группы, у которых отсутствуют печатные материалы. Итак, это обзор не всех «продолжателей» Ашлага, а лишь двух ветвей этого большого дерева.

Различные группы, ставящие в центр вопрос распространения каббалы, во многом близки к духу «нью-эйджа», а иногда и к так называемой «христианской каббале», и сливаются с этими разнообразными явлениями, очень популярными в последние годы в странах Запада, а также и в Израиле. По сути дела, они вырывают каббалу из еврейского контекста и пытаются сделать из нее некую «универсальную каббалу», соответствующую разным эзотерическим и оккультным течениям начиная с конца XIX века и далее. Можно привести десятки примеров этому умонастроению, без которого невозможно понять методы Берга и Лайтмана. Правда, методы Берга и Лайтмана отличаются от вышеописанных групп, но по некоторым пунктам у них наблюдаются удивительные совпадения. Происходит заимствование терминологии и некоторых центральных идей. Правда, в этом заимствовании можно обнаружить и скрытую полемику. Как бы то ни было, очевидно, что Лайтман и Берг обращаются в первую очередь к потребителям этой культуры, а не к традиционному еврейскому обществу, так как именно на них им легче влиять. Кроме того, эти течения полемизируют и конкурируют с теми ортодоксальными кругами в Израиле и США, которые также изучают каббалистическую литературу. Их желание повлиять на разные течения с разными тенденциями сказывается, как мы увидим, также и на методах распространения каббалистической литературы и заранее создает двойственную манеру письма.

Согласно их собственным утверждениям, каждая из групп, как Берга, так и Лайтмана, насчитывает сотни тысяч последователей (Берг говорит о трех с половиной миллионах человек, прошедших через его центры, Лайтман же в одном из интервью упомянул о более чем восьмистах тысячах его последователей в мире). Однако, как мы увидим далее, эта оценка представляется весьма сомнительной – агрессивная пропаганда, ведущаяся этими группами, не определяет их практического влияния на широкую аудиторию. Мы сосредоточимся на соотношении между «разглашаемым» и «сокровенным» в каббалистической литературе и не будем вдаваться в скрупулезный анализ различных направлений. Настоящее обсуждение призывает произвести более серьезный анализ данной темы, который, несомненно, будет завершен не нами.


Глава 2

Шрага-Файвл Берг и созданные им центры

Яркий пример распространения каббалистического учения среди широкой публики дает нам Шрага-Файвл Берг (род. в 1929 году в Бруклине; прежнее имя – Файвл Грубергер). Берг начал свой путь в ортодоксальных ешивах США, работал страховым агентом. В 1953 году он женился на Ривке Брандвайн (родственнице р. Йеѓуды-Цви Брандвайна), и у них родилось восемь детей. Позднее он развелся с ней и в 1971 году женился на женщине намного моложе его по имени Това (она же Карен).

Берг недолгое время изучал у р. Йеѓуды-Цви Брандвайна основы каббалы (по-видимому, с 1964 года) и помогал ему в издании и продаже книг по каббале. Параллельно с этим он учился у р. Леви-Ицхака Краковского (который тоже в свое время был учеником Й.-Л. Ашлага) до 1966 года. Только после смерти Брандвайна, в 1969 году, он начал прокладывать собственный путь, утверждая, что наследие перешло к нему, и стал распространять каббалу для всех желающих. В 1971-1981 и 1983-1984 гг. он жил в Израиле, остальное время – в Соединенных Штатах. В 1970-е годы он сменил фамилию на Берг и прибавил к своему имени титул «доктор» (мы до сих пор не знаем, откуда он его получил), но впоследствии перестал пользоваться этим титулом. Процесс его роста был медленным и постепенным. Он начал распространять каббалистическую литературу еще в 70-е годы, публикуя книги и создавая небольшие учебные группы, но больших успехов добился только в начале 90-х годов, в основном в США, а затем в Израиле и в Западной Европе. Сегодня Берг руководит «Центрами изучения каббалы» в разных странах мира. Он подключил к своему движению свою вторую жену, Карен, и двух сыновей – Йеѓуду (1972 г. р.) и Михаэля (1973 г. р.), которые тоже разными способами распространяют его учение. Основным методом распространения он сделал интернет, ему принадлежат многочисленные раскрученные сайты на разных языках. Его книги и книги членов его семьи выходят на английском, иврите и еще дюжине языков.

Связь Берга с учением Ашлага проявляется в том, что он объявляет себя духовным наследником Ашлага, распространяет книги Ашлага и пользуется терминологией, заимствованной из этих книг. Метод Берга сейчас подробно исследован Джуди Майерс и Боазом Хуссом, а также часто описывается в прессе, вследствие того, что в его «центры» валом валят знаменитости. Поэтому я расскажу о нем очень кратко, ставя основной акцент на некоторые тенденции последних лет.

Протесты против деятельности Берга

Если в начале деятельности Берга никто не обращал на него внимания и ортодоксальные евреи, как и большинство каббалистов, либо не слышали о нем, либо игнорировали его, то с конца 80-х годов началась волна протестов против него и его методов. Эти протесты звучат до сих пор и даже набирают силу. Начало противостояния следует отнести ко времени распространения текстов, в которых он призывает отделить религию от каббалы и обращается со своей новой вестью ко всему миру.

По-видимому, первым опубликованным текстом против методов Берга была брошюра Шимона Казер-Арама, исключительная как по своей резкости, так и по своему остроумию, под заголовком «Слово, побеждающее злодеев». Она распространялась в Лос-Анжелесе в 1988 году, в виде 96-страничной ксерокопии. Критика Казер-Арама шла от ортодоксального мировоззрения и была направлена главным образом на новый метод Берга, который, по мнению автора, совершенно далек от всего, что называется каббалой. Среди прочего автор играет различными числовыми соответствиями (гиматриями) имени Берга.

Претензии к Бергу, изложенные в этой статье, с годами только обострились, и на сегодняшний день статьи против Берга, исчисляются многими сотнями и занимают тысячи страниц. Однако, по-видимому, после полемической книжки Казер-Арама не появилось ни одного систематического сочинения, направленного против методов и учения Берга. Нападки на Берга раздаются, как правило, с двух флангов: раввины отстаивают традиционные способы понимания и передачи каббалы, а журналисты объявляют Берга шарлатаном и стяжателем, который использует психологическое давление и занимается промыванием мозгов. В США действуют организации, имеющие популярные сайты, которые борются с авторитарными сектами и собирают материал в том числе и о деятельности Берга. Многие раввины публично высказывались отрицательно о его деятельности, вообще или по конкретным поводам. Иногда критика направлена против Мадонны (она же Луиза-Вероника Чикконе, она же Эстер), участие которой в одном из этих центров с 1996 года породило сотни публикаций в интернете о том, какого сорта эта «каббала» и ее учителя. Мадонна стала символом каббалы в глазах многих «звезд», которые повалили в заведения Берга. Далее мы еще вернемся к этой критике. Но сами протесты нельзя не упомянуть уже сейчас, так как более поздние этапы деятельности Берга тесно связаны с этими обвинениями, и его деятельность в последние годы можно считать в значительной степени апологетической.

Изобретение «цепи традиции»

Можно предположить, что критика со стороны ортодоксального еврейства побудила Берга к попыткам представить себя в качестве ученика, воспринявшего учение от «правильного» учителя. Этот мотив повторяется в его произведениях, а также в произведениях его жены и сыновей. Ради этого он даже написал книгу о годах своего знакомства с р. Йеѓудой-Цви Брандвайном[21]. В этой книге Берг рассказывает, что Брандвайн однажды сказал ему следующее: «Рабби Ашлаг сказал мне однажды, что появится человек, который объяснит его книги полностью и совершенно – настолько совершенно, что в конце концов все вернутся к духовности. И я думаю, что этот человек – ты» (с. 7).

В книге Едид нафши («Мой друг душевный») Берг опубликовал часть их переписки. Эта книга содержит пятьдесят коротких писем Брандвайна к Бергу, к которым издатель добавил десятки страниц подробных комментариев к каждому слову и фразе, а также предисловия и приложения, чтобы увеличить объем и цену книги[22].

В другой книге Берг обильно цитирует Брандвайна и рассказывает, что тот постоянно является ему и даже продиктовал ему недавно лекцию на идиш[23]. Берг преспокойно сообщает: «Нам ясно, что мой учитель [т.е. Брандвайн], благословенна память праведника, стоит за каждым решением о том, где и когда открыть новый филиал [центра по изучению каббалы]», или: «Я был уверен, что комментарий [к Зоѓару] придет прямо ко мне от моего учителя, благословенна память праведника, как и все книги, которые я написал, и как все мои толкования к недельным главам Торы»[24].

На самом же деле наличие связи между Бергом и Брандвайном весьма сомнительно. Несомненно, Берг немало почерпнул у р. Леви-Ицхака Краковского, ученика р. Й.-Л. Ашлага, который еще в 30-е годы начал распространять каббалу в США на английском языке. Как отметила Джуди Майерс, Берг не упоминает Краковского как звено в цепи каббалистической традиции и единственным своим учителем объявляет Брандвайна, но рукописями, оставшимися после смерти Краковского, Берг пользовался вовсю.

Берг взял также название ешивы Брандвайна – «Коль Йеѓуда» – и делает с ним что хочет, утверждая, что он продолжает путь Брандвайна и уполномочен вести дела ешивы. Он ссылался на письмо, которое написал ему Брандвайн в 1968 году: «Поскольку ты взял на себя руководство ешивой «Коль Йеѓуда», цель которой – распространение тайного учения как посредством постоянно занимающихся в здании ешивы, так и посредством издания и распространения священных книг, относящихся к этой мудрости, – то я счел необходимым написать тебе о цели ешивы и о том, что она продолжает собою святое дело, основанное более сорока лет назад»[25]. Берг объясняет слова «руководство ешивой» как руководство духовное, а не материальное. На его английском сайте последняя фраза переведена так: «Теперь, когда ты стал духовным лидером Центра, я считаю необходимым рассказать тебе о его истинном предназначении». Более того, Берг повторяет во многих публикациях, что его «центр каббалы» был на самом деле основан еще в 1922 году р. Й.-Л. Ашлагом. Но, по-видимому, вся эта «цепь традиции» вообще не существует. Во-первых, Ашлаг основал свой «Дом изучения каббалистической мудрости» не в 1922 году, а в 1924, но главное, это вообще не была ешива, а только амута для публикации его книг. После смерти Ашлага были споры о продолжении деятельности этой амуты, и тогда р. Йеѓуда-Цви Брандвайн создал свою ешиву – «Коль Йеѓуда» – чтобы сохранить наследие своего учителя. Берг утверждает, что унаследовал эту ешиву Брандвайна, и в некоторых ивритских публикациях Берга и членов его семьи используется ее название. Однако ешива «Коль Йеѓуда» продолжает работать на своем первоначальном месте – в Старом городе в Иерусалиме, руководят ею р. Авраам Брандвайн и р. Мордехай Шейнбергер, а Бергом там и не пахнет. Дистанция между Брандвайном и Бергом видна любому. В этом контексте очень интересны нечаянно вырвавшиеся слова Йеѓуды Берга в одной из его малоизвестных книг:

«Известно, что наш учитель и мой отец, да продлятся его дни, встретил своего учителя, р. Йеѓуду-Цви, да защитят нас его заслуги, после того, как умерла его мать и он поехал хоронить ее в Землю Израиля. И хотя смерть его матери была тяжким горем, но в конце концов учитель наш понял, что всякая награда соразмерна страданию и для того, чтобы он нашел учителя и с ним пришел к свету, его мать должна была покинуть этот мир. Так и мой отец и учитель встретил мою мать и учительницу – которая, собственно, была первой, кто начал широко преподавать каббалу, – только после смерти его учителя, и он понял, что ради этого его учитель и покинул свет в это время»[26].

То есть смерть учителя привела к новому витку деятельности Берга. По-видимому, его жене, Карен, принадлежит важная роль в разработке метода преподавания каббалы широким массам. Карен Берг, никогда не встречавшаяся с Брандвайном, пишет, что Брандвайн явился ей во сне и велел нести каббалу в массы[27]. Берг в нескольких книгах превозносит свою жену за ее душевные достоинства и за ее выдающуюся роль в деле распространения каббалы по всему свету[28]. В последние годы, по мере ухудшения здоровья Шраги-Файвла, Карен все активнее пропагандируется в качестве последней каббалистки и продолжательницы его пути, которая по сути дела и заложила основы мировых центров каббалы.

Изобретение традиции новаторства и протеста

Мы уже видели, как Берг переписывает историю, чтобы создать миф о воспринятой им традиции. Защищаясь от нападок, Берг сравнивает себя с Ашлагом и Брандвайном. Он, например, говорит, что Й.-Л. Ашлага «били» в синагоге и вообще преследовали, и что подобным образом вредили и Брандвайну[29]. Этим заявлениям трудно найти реальное подтверждение в истории: даже если каббалистическое учение Ашлага и имело противников, все-таки очень трудно поверить, чтобы дело дошло до физического рукоприкладства. Однако Берг в своих описаниях идет очень далеко:

«Вот так и я страдаю, как мой учитель, благословенна память праведника, и как его учитель, благословенна память праведника. Но вот что я понял: кто не терпит страданий, распространяя каббалу, тот, значит, ничего не делает. Ибо сатана очень хорошо знает, что может прикончить его в дни Мессии. И поэтому Сатана пользуется самыми разными способами и людьми, чтобы замедлить продвижение к цели каббалы – миру без помех»[30].

Здесь кроется еще кое-что. Берг пытается изобразить Ашлага и Брандвайна нарушителями спокойствия, восставшими против всей традиции передачи каббалы, которые бесстрашно выходят на новый путь и обращаются к «простому человеку»:

«Эти люди, которые осмелились объявить войну традиции, расплачивались за это постоянными нападками со стороны общества. «Хранители веры» унижали их морально и физически, отлучали, заставляли уехать из Иерусалима. Поэтому неудивительно, что мои учителя тоже подвергались анафеме за ломку традиции, за то, что дерзнули сделать каббалу доступной для каждого. Иудейский истеблишмент отвечал им ненавистью, нетерпимостью, а иногда и побоями... Поскольку мне посчастливилось понять все это, то неудивительно, что и на меня нападали за отход от традиции...»[31].

По его версии, мечтой Ашлага и Брандвайна было распространение каббалы повсюду и для всех, в противоположность традиции. Вместе с тем он утверждает, что они действовали медленно и с оглядкой. Вначале они сохраняли ограничения на обучение каббале, хотя и распространяли ее, и только на более позднем этапе в деятельности Брандвайна, произошел великий перелом. Берг рассматривает занимаемую Брандвайном должность раввина Ѓистадрута как «основу того, что в дальнейшем привет к полному и абсолютному отрыву от каббалистической традиции»[32]. Всякому, кто разбирается в истории той эпохи, очевидно, что слова Берга не имеют под собой ни малейшей основы.

Берг продолжает: ныне каббала открыта для всех, и поэтому Сатана всеми средствами пытается предотвратить ее распространение. Своих противников он величает разными кличками, в том числе: «посланники Сатаны», «секта раввинов», «великий сброд» или «евреи великого сброда», и т.д. Он объясняет, что они «задерживают Избавление» и являются причиной трагедий и антисемитизма.

Разумеется, берговское описание деятельности Ашлага и Брандвайна далеко от действительности. Слова Берга нужно понимать в контексте его полемики с оппонентами. Он пытается представить дело так, будто против него выступают те, кто протестует против распространения каббалы вообще, но это неправда, потому, что большинство его оппонентов сами тоже распространяют каббалистическую литературу. Критикуя Берга, его оппоненты выступают против его идей, против его поведения и структуры его организаций, а не против распространения каббалы, как такового. Но ему выгоднопредставлять дело именно таким образом

Последнее откровение и последний учитель

Теперь мы опишем несколько основных пунктов этого нового учения, с упором на самоощущение Берга и его метод распространения каббалы. Берг говорит, что благодаря пути, проложенному Ашлагом, мы сейчас дошли до последнего и окончательного откровения тайн и воплощения последнего учителя, который раскроет все тайны, так что в мире больше не останется ничего сокрытого. Это свидетельствует о наступлении мессианских времен, так как раскрытие тайн и есть важная задача Мессии. Поэтому все приготовления, которые в прежние времена требовались для того, чтобы войти в «сад тайн», сейчас совершенно не нужны. На живописном (или мифологическом) языке Берга это звучит так: «Сатана знал обо всех ограничениях, налагаемых на преподавание каббалы, и был этим очень доволен. Он никогда не боялся, что потеряет свой заработок. Однако сейчас все это должно измениться...»[33]. Каббалистическое знание открыто для всех желающих, и человек при этом не обязан следовать определенному образу жизни или претерпевать какие бы то ни было ограничения.

Историю каббалы он рисует как историю «откровения», а р. Й.-Л. Ашлаг и р. Брандвайн были последними, кто взломал «железные ворота» каббалистического знания, которое до того «ревниво охранялось, запертое в древнем сейфе»[34]. А сейчас, по его словам, мы находимся на пороге «революции света», которую предсказывали Ашлаг и Брандвайн и которую вот-вот осуществят созданные им каббалистические центры.

Яркое выражение этих воззрений мы находим в книге его сына, Йеѓуды Берга. Он изображает дело так, будто ныне тайна открыта любому желающему, после долгих лет намеренного утаивания, и объясняет, что протесты против «центров» его отца – это протест против обнародования тайн и отчаянные попытки сохранить силу в руках немногих посвященных. Вот его слова: «Рав Берг и его жена Карен Берг покончили с 2000-летней традицией религиозных догм и сделали мудрость каббалы доступной для любого, кто искренне хочет изучить ее. Этот смелый поступок не прошел для них даром. Как и большинству каббалистов в истории, им пришлось пережить и физическую агрессию, и самые тяжелые словесные нападки, и моральные страдания – из-за тех, кто хотел утаить секреты каббалы от таких, как мы с вами. Религиозные авторитеты боятся универсальной мудрости каббалы, потому что она дает обычным людям (не раввинам, не священникам) возможность прямой связи с бесконечным и безграничным Светом Творения. Это означает для них потерю их статуса хранителей ключа от неба»[35].

Книга заканчивается словами: «Наконец-то тайн нет, и поэтому вы можете прочесть эту книгу».

Если в ранней своей книге Берг писал о «тайнах Торы», которые всегда останутся скрыты от незрячих глаз, то затем он поменял свои взгляды. В начале своего пути он определял «тайны Торы» как область, о которой мало пишут в книгах и которая занимается «левитацией, сотворением Голема и тому подобным» и соглашался, что изучать эти темы могут только те, кто «обладает большими знаниями Торы и Талмуда» и достигли сорокалетнего возраста. В его поздних книгах такие ограничения отсутствуют начисто. Подобным образом и его сыновья изменили свои заявления обо всем, что касается вопросов «тайного»/«открытого». В нескольких ивритских публикациях сохранилась классическая терминология, но в английских книгах и их переводах она полностью убрана.

Итак, расставим точки над «i»: Берг считает себя воплощенным последним Учителем, завершившим долгий путь реинкарнаций (предыдущими этапами которого были воплощения в образах Шимона бар Йохая, Ари, Бааль-Шем-Това и Ашлага – прим. ред.). Приведем три примера его высказываний (различия языка и стиля объясняются тем, что Берг в разных публикациях обращается к разным аудиториям).

Вот что он пишет в одной из книг: «Я пришел как раз тогда, когда эти тайны должны были раскрыться. Моя миссия состоит в том, чтобы наконец-то явить вам последнее воплощение того, что раньше было лишь потенциалом. Моя миссия – выполнить обещание каббалы. Я удостоился достичь совершенно новой точки обзора, путь к которой был проложен множеством моих предшественников»[36].

В другом месте написано – по-видимому, самим Бергом: «Когда рав Берг рассказывает о рабби Брандвайне, это показывает нам не одного человека, а удивительную цепь душ, включающую душу самого рава Берга, который достиг поистине невероятного уровня вознесения... Рав Берг – не только вестник, но и живое олицетворение каббалы нашего времени»[37].

А вот в книге, заявленной как «современная ортодоксальная книга», всё это подано как проявление «возврата к религии», и Берг предстает как ученик, продолжающий дело своих «учителей» – то есть обучение «простых людей» каббале:

«Наш адмор и мой учитель [Брандвайн], благословенна память праведника, и его учителя, благословенна память праведников, знали, что уже наступило время, когда все евреи уйдут от еврейства, если только не случится какое-нибудь чудо, которое перевернет процесс упадка. И этим чудом и средством является каббала. И р. Йеѓуда ѓа-Леви Ашлаг, автор Сулама, писал, что придет некто, кто объяснит его книги, чтобы вернуть евреев к их истокам. Наш адмор и мой учитель, благословенна память праведника, поведал мне, что это будет мое предназначение, и я принял на себя эту честь. И я, с Божией помощью, занимаюсь этим вот уже тридцать лет, вместе с моей доброй помощницей и супругой Карен, да будет она благословенна, и благодаря ее преданности и заботе, я достиг того, что более 300.000 евреев вернулись в той или иной форме к своим корням, после того как уже ушли от еврейства»[38].

Вы можете выбрать тот стиль, который вам больше по душе, – но так или иначе, все равно роль Берга остается ролью последнего Учителя, владеющего сокровенным знанием, от чьей деятельности зависит спасение всего мира. Берг считает себя первооткрывателем нового пути. Вот пространный отрывок из необычной исповеди Берга в одной из его книг, которая точно отражает его самоощущение в последние годы:

«Хотя вначале мы были малозаметны, но центр изучения каббалы имел такой размах, что это продиктовало нам тенденцию быстрого и естественного роста. Когда пришло время ознакомить с нашим существованием весь мир, наши противники были поражены тем, что они видели и читали. Вдобавок к очень успешному центру в Лос-Анжелесе, мы распространились также и на Канаду, Нью-Йорк, Южную Америку, Францию и Мексику – всюду, где были люди, жаждущие знаний. Этот успех сильнее разжег пламя наших противников, и они в гневе стали прилагать усилия, чтобы опорочить нашу работу всеми средствами. Когда выяснилось, что я в самом деле привожу каббалу на общедоступный уровень, нападки на меня усилились и перешли на высокие тона. Началась прямо-таки оглушительная атака с критикой и обвинениями – начиная с обвинения в том, что я содержу публичные дома, и кончая тем, что я владею зáмками по всему миру. Эти сатанинские нападки со стороны моих противников продолжаются до сих пор.

Мы знали, что это последняя атака Сатаны. Он чувствует опасность, и все время отслеживает, кто сейчас изучает каббалу. И то, что он увидел, распалило его гнев. Он увидел простых людей, не учившихся в ешивах, которые изучают тайны каббалы. Он увидел людей, которые не знают иврита и ничего не знают о иудаизме, и даже вообще не имеют связи с религией, и вот глядите – мудрость каббалы приносит и им радость и уверенность. Он знает, что для него это опасно. Он знает, что если так будет продолжаться, то это разрушит его царство тьмы. Он вдохнул в своих солдат всю свою энергию, но эти «ученые» оказались слишком непоследовательны. Они говорят, что каббала слишком свята, чтобы ею заниматься, и слишком трудна для понимания, или, что она может приводить к безумию, но кроме этого, они еще вплетают в свои речи полуправду, а иногда и очевидную ложь, чтобы подкрепить свои выпады против каббалы.

Сейчас фронт их атаки направлен против тех, кто поставил своей целью распространение каббалы. Они усвоили тактику очернения и распространения слухов, как будто люди, действующие в центрах каббалы, подвергаются промывке мозгов. И это несмотря на четкое указание каббалы, что изучать каббалу нужно под постоянным присмотром того, кто изучает ее или занимается ею.

Чем дальше, тем больше усиливается давление на наших сторонников по всему миру, чтобы они оставили наши центры и прекратили оказывать нам моральную и материальную поддержку. Друзья наших учеников и сторонников, люди, не имеющие понятия, кто мы и что мы делаем, которые ничего не знали о каббале и никогда не бывали в наших центрах и не разговаривали с кем-либо из руководства, – такие люди становятся яростными противниками каббалы и тратят время и силы на то, чтобы убедить своих друзей перестать нас поддерживать.

Это явный почерк Сатаны, потому что в делах и словах наших противников не было никакой логики. Мы убеждены, что Сатана неслучайно избрал каббалу объектом своих атак. Со времен сотворения мира Сатана никогда не чувствовал себя в такой опасности, как сегодня. Но Свет Создателя, когда Он направит его на Сатану, легко устранит его, как нажатие электрического выключателя устраняет тьму. Сила Света готова сделать это в любую минуту. Только зажигайте свет, еще и еще, шепчет нам Сила Света. Не нужно бояться хаоса и смерти, не нужно бояться боли и страданий. Каббала учит нас, как задействовать Силу Света. Вот и все, если рассказывать на одной ноге. Попрощайтесь с хаосом и смертью. Добро пожаловать, вечная жизнь»[39].

Достаточно отметить, что протесты против Берга разнообразны и вовсе не обязательно связаны с тем, что он распространяет каббалу. Мы еще вернемся к этому, но сначала остановимся еще на нескольких идеях, развиваемых в его книгах.

Каббала, наука и заповеди как «технология души»

Во многих книгах Берга мы снова и снова встречаем использование «научных» формулировок – для того, чтобы представить каббалу своего рода наукой. В этом контексте появляется резкое и внутренне противоречивое отталкивание от любой официально оформленной религии, в том числе и иудаизма. По его словам, он «не призывает к объединенной религии», а дает людям «универсальную каббалу». Каббала воспринимается как корпус знаний, включающий в себя все науки и даже во многом обгоняющий современную науку. Или, говоря его словами: «Божественные Светочи – древние каббалисты – поняли эти принципы задолго до того, как религиозная и научная традиция превратились в официальные организации. Каббала предвидела науку, а наука только сейчас догоняет каббалу». Отсюда он делает вывод, что «во всех религиях есть свои каббалисты»[40]. Так сказал и Йеѓуда Берг в одном из своих интервью: что Будда, Мохаммед и Иисус были истинными пророками и каббалистами.

«Освобождение тайны» из рук каббалистов прежних поколений – это, по его мнению, «освобождение каббалы» от иудейской религии. Учение Берга в конечном итоге представляет собой смесь различных подходов, как еврейских, так и чуждых еврейству, в сочетании с некоторыми принципами популярной науки и «нью-эйджевских» движений. Здесь перемешано всё: псевдонаучные утверждения, каббалистические тексты, медитации, манипуляции с Божественными именами, эзотерические учения, астрология и тому подобное. Представление о каббале как своего рода науке, оторванной от религии, особенно часто появляется в текстах Берга начиная с конца 80-х годов, когда он стал обращаться преимущественно к нееврейской публике и опираться на нью-эйджевскую литературу (хотя эти идеи имеются и в более ранних его текстах). Все это вполне соответствует духу «нью-эйдж», где распространены «научные» аргументы и терминология наряду с неприятием официальных религий.

Вот что, по его мнению, является заслугой каббалы: «Каббала определяет принципы, которые позволяют нам получить силу и влияние на окружающее нас, и понимать силу природы, которая властвует над нами». По его мнению, это простая информация, ибо «знание, которое приходит к простому человеку, это истинное знание». А цель его – «вернуть человечеству жизнь без хаоса, без страданий и без катастроф»[41]. При этом происходит процесс «ломки эго» и обретение нового состояния сознания. Каббала, говорит он, дает нам возможность преодолеть хаос, царящий в мире и в жизни отдельного человека. Этот хаос он часто называет по имени: «Сатана».

Мечта Берга – сделать знание, хранимое единицами, достоянием каждого, и таким образом произвести духовную революцию. Это «освобождение» тайны и укрепление личной силы каждого индивидуума достижимо с помощью «научных» возможностей каббалы. В этом духе он устно и письменно критикует раввинов, мешающих широкому распространению каббалы, и говорит, что они подобны «великому сброду». По его мнению, не имеет смысла говорить о «тайном» или «скрытом», нужно говорить о «техниках» или «практиках», с помощью которых можно достичь «цели».

Заповеди и религиозные ритуалы он объявляет – наряду с разработанными им самим методами – «духовной технологией» или «технологией души», частью псевдонаучной системы, которая объявляется самой что ни на есть настоящей наукой, которую ученые только лишь начинают понимать. Они предназначены для того, чтобы с помощью сознания подчинить материальное духовному. В своих неопубликованных лекциях он даже говорил в этом контексте о «сброде», который рассуждает только о религии и возражает против термина «технология». Основой всего Берг считает не веру, а практику. Практика воздействует на сознание, и чем более человек зрел, тем больше практик добавляется в его «корзину». Разумеется, в этом Берг ушел очень далеко и от р. Йеѓуды-Цви Брандвайна, и от р. Леви-Ицхака Краковского.

Таковы различные техники и практики, которые Берг перенял или разработал, цель которых – «подчинить материальное силе человеческого сознания». Среди них манипуляции «семидесятью двумя Именами», которыми особенно увлеклась Мадонна, «скольжение по книге Зоѓар» – чтение без текста понимания; «вода каббалы» – чистая вода, трансформированная силой мысли; «красная нить», повязываемая на руку для защиты от любых бед, и тому подобное.

Правильное использование этих «технологий» полностью изменит человека. Так, в одной из своих книг он говорит, что благодаря силе каббалы «еще в наши дни обычные люди станут полностью, безупречно здоровыми. Будут летать с места на место, пользуясь исключительно сознанием»[42]. Берг рассказывает об излечении рака и о «воскрешении мертвых», и что каждому участвующему в «переживании Шавуот» в его центрах гарантировано, что в течение четырех месяцев он не умрет и ни от чего не пострадает. В одной из книг он даже пространно пишет об «ощущении бессмертия».

Именно такие вещи вызывают острую критику в мировой прессе, потому что адепты Берга раздают щедрые, но неисполнимые обещания, вроде предотвращения или излечения рака; а также потому, что духовность превращается в товар, который, к тому же, слишком дорого стоит.

Когда вам предлагают целый ряд товаров, связанных с «технологией души» – таких, как «красная нитка», «вода каббалы», «буквы Имен», «каббалистический дневник», майки и постыры, курсы «Каббала и бизнес», «Каббала и любовь» и так далее, то трудно избавиться от мысли, что каббалистическая школа Берга – это просто-напросто новый вид производства, духовный бизнес, на котором его хозяева-«каббалисты» очень неплохо наживаются. Это «учение» следует «духовной логике позднего капитализма», откровенно преследуя цель наживы. Здесь уже не идет речи о преемственности между институтами Берга и учением Ашлага и Брандвайна, исповедовавшими социалистические идеи, которым такое корыстолюбие было совершенно чуждо.

Каббала и Катастрофа

Теории Берга о каббале как последней науке, которая спасет мир, и о том, что его противники – посланцы дьявола, мешающие Избавлению, приводят к смелым заявлениям о том, что всякий мешающий распространению каббалы способствует разрушению мира. Примером этому, по его мнению, могут служить годы Катастрофы восточноевропейского еврейства.

Подобные высказывания последователей и учеников Берга в прессе разных стран вызывали острую критику. Правда, основу для таких высказываний можно найти еще в текстах Й.-Л. Ашлага, но Ашлаг акцентировал совсем другие моменты, и это полностью меняет суть дела. (Он писал, в частности: «А в нашем поколении разрушители из народов мира поднимают голову и в особенности стремятся уничтожать евреев. И от всего великолепия еврейского народа в Польше, Литве и соседних странах, не уцелело ничего, кроме остатков в нашей Святой Земле. И только на нас, оставшихся беженцев, возложена обязанность исправить эту тяжкую порчу; и каждый из нас, уцелевших, должен отныне всею душою своею и всем существом своим устремиться к внутренней сути Торы, дабы заняла она подобающее место»[43]. А вот как высказался Эйтан Ярдени, руководитель Берговских центров в Лондоне (если только цитата в прессе верна): «О шести миллионах евреев, убитых в Катастрофе, можно сказать и по-другому: дело в том, что Свет для них был перекрыт. Они не изучали каббалу». Каббала, таким образом, представляется своего рода необходимым для выживания техническим инструментом. Эти слова неоднократно цитировались и порицались в программе Би-Би-Си, в многочисленных газетных статьях и в Интернете, но и самого Берга, ссылаясь на р. Брандвайна[44], высказывается по этому поводу не менее однозначно. Он в нескольких местах повторяет, что Катастрофа произошла именно в странах проживания ашкеназских евреев – потому что они не послушались р. Й.-Л. Ашлага, призывавшего заниматься каббалой. Его формулировка очень проста: «Рав Йеѓуда ѓа-Леви Ашлаг, автор Сулама, да защитят нас его заслуги, кричал во весь голос, что если евреи не будут учить каббалу, то будет евреям в Европе великое бедствие, а они не хотели слушать, и так и случилось»[45].

Берг также преспокойно сообщает в этом контексте, что «беспричинная ненависть существует только у евреев, или можно сказать, что болезнь беспричинной ненависти у евреев наиболее сильна, сильнее, чем у других народов», и что «утверждение антисемитов, что евреи хотят владеть всем миром, в самом деле верно, потому что еврейский духовный инструментарий и еврейский свет могут повлиять на мир и принести ему изобилие». И наоборот, если евреи «способствуют тому, чтобы свет уходил из мира» – то есть не изучают каббалу – то «это приводит к беспорядкам, сомнениям, болезням, убийствам и войнам во всем мире, и все люди в мире от этого страдают»[46]. Отсюда проистекает его вывод относительно Катастрофы: «Проще, конечно, сказать, что все беды от нацистов, которые преследовали евреев в Европе. Во все времена в истории еврейского народа мы всегда находили кого-нибудь, про кого можно было сказать, что это он виноват. Но хотя евреи всегда находили, кого обвинить, отношения между евреями и неевреями не изменялись. Еврей оставался жертвой, убитым или пострадавшим»[47].

Решение, по его мнению, должно быть другим: нужно научить весь мир каббалистической премудрости.

Распространение: группа и внутреннее сообщество

Еще в 80-е годы Берг создал вокруг себя группу, которую он называл хевра («общество»). Эта группа имела большое значение, потому что ее участники распространяли его учение в США «от двери к двери». Берг называл это занятие хариша – «пахота». Благодаря этой деятельности появилось множество центров Берга по всей Америке. Деятельность по распространению продолжается и сегодня, в ней участвуют многочисленные «добровольцы», но они уже не обязательно входят во внутреннее сообщество: по нескольким источникам, они являются также «помощниками» и «служителями» семейства Берг.

С 90-х годов, когда центр каббалы стал международной организацией, бросается в глаза образование внешних и внутренних групп, складывающихся вокруг Берга. «Внешняя» группа – это те, кто каким-либо образом участвует в его уроках или уроках его учеников, и распространяет разными методами его произведения и товары, однако существует и «внутреннее сообщество, во главе которого стоит Берг, и которое, как представляется, зиждется на других основаниях. Его члены занимаются изучением и распространением Берговского учения большую часть своего времени и полностью посвятили себя ему. По словам Джуди Майерс, это группа настоящих каббалистов, соблюдающих «легкие и трудные заповеди», но их пути скрыты и таинственны, и об этом Берг предпочитает не рассказывать. Извне создается впечатление, что религиозные заповеди и ритуалы для него важны не сами по себе, а только в качестве «технологии для души», как мы увидим дальше. Как бы то ни было, очевидно, что Берг создал некую сеть учеников-пропагандистов, а параллельно с ней – закрытую узкую группу, подобную которой трудно найти среди настоящих каббалистов в Израиле и в других странах.

Методы пропаганды

Совершенно очевидно двуличие (или, если хотите, многоликость) методов пропаганды, используемых семейством Берг, ибо книги на иврите вовсе не тождественны книгам на английском. Некоторые из ивритских книг оформлены как ортодоксальные и ультраортодоксальные с точки зрения языка и внешнего вида (в то время как книги на английском выглядят совершенно по другому). Это проявляется также и в некоторых публикациях его сыновей, Йеѓуды и Михаэля, которые нарочно пишут на неправильном, ломаном иврите, полагая почему-то, будто это отличительный признак религиозных книг, выходящих сегодня в Израиле, хотя как раз книги многих каббалистов, таких, как р. Яаков-Моше Ѓиллель, отличаются очень красивым и свободным ивритом. В книгах на иврите, предназначающихся для «светской» публики, этих языковых особенностей нет, язык там нормальный. В предисловии к комментарию на Тикуней Зоѓар, написанному Михаэлем Бергом и оформленному в виде «ультраортодоксальной» книги, Шрага-Файвл Берг прославляет свой вклад в развитие каббалы и утверждает, что «сумел полностью вернуть к еврейской религии многие сотни тысяч евреев». Здесь он также выступает против «многих людей, которые называют себя каббалистами, а поскольку простые люди не имеют критериев для их оценки, они к ним прибиваются, а через короткое время уходят от так называемых каббалистов»[48].

Ничего подобного нельзя найти в его английских книгах или в популярных изданиях на иврите, предназначенных для более широкой публики, в которых он подчеркивает, наоборот, отречение от религии и универсализм своего учения.

В книге Едид нафши, написанной в том же жанре, Михаэль Берг, возражая против использования «практической каббалы», обильно цитирует того самого р. Яакова-Моше Ѓиллеля, который столь резко выступает против его каббалистических центров!

Следует различать разные периоды деятельности Берга, так как его учение со временем менялось, а также обращать внимание на различия содержания и стиля между ивритскими и английскими книгами: то, что он скрывал в одних, он разглашал в других. Если же рассматривать совокупность его произведений в целом, то, в них обнаруживаются многочисленные внутренние противоречия по самым центральным вопросам, и уж несомненно они окажутся очень далеки от какой либо последовательности и систематичности, провозглашаемой Бергом.

Распространение книги Зоѓар и полемика вокруг нее

Многие годы Берг распространял книгу Зоѓар с комментарием Сулам в тысячах экземпляров, но рекорда достиг в 1999 году, когда выпустил новое издание комментария Сулам с продолжением комментария к Тикуней Зоѓар, написанным его сыном, Михаэлем Бергом. Немного позднее Михаэль Берг подготовил также английский перевод книги Зоѓар с комментарием Сулам, который был опубликован с пространным предисловием его отца. Целью его было, как он сам заявил в одной из своих книг, превратить Зоѓар в популярную книгу. Однако его перевод – это не полный перевод комментария Сулам, а только переработанное изложение начала комментария, который Ашлаг писал к каждому абзацу. В этом издании отсутствуют также предисловия и введения, добавленные Ашлагом, а также указания на разночтения и версии текста Зоѓара, которые приводились на полях оригинального издания. Ивритский читатель, знакомый с трудами Ашлага, сразу увидит, что перед ним на самом деле новая книга, которая в свободной форме пересказывает оригинал.

Вслед за публикацией этих изданий мы наблюдаем в последние годы беспрецедентную акцию Берга по раздаче и продаже книги Зоѓар. Что представляет из себя эта акция, можно понять из брошюрок, которые прилагаются к книгам. В брошюрке под заглавием «Открылся новый мир: теперь можно читать Зоѓар» приводятся слова о чудесных свойствах этой книги, о том, что каждый может читать ее и что она может повлиять на сознание, а через него и на тело. Правда, при этом рекламируется берговское издание Сулама 1999 года, но в брошюре говорится, что любой целый экземпляр Зоѓара приносит благословение. По мнению авторов брошюры, необязательно понимать текст Зоѓара, достаточно пробежать глазами по еврейским буквам – и они окажут свое действие. Правда, это заявление имеет опору в более ранних текстах, но там-то говорилось о чтении без полного понимания или о понимании только самого простого уровня, а Берг говорит о технике «скольжения по буквам» без понимания вообще: книга подействует даже на того, кто вообще не знает иврита. Параллельно с этим Берг выпустил карманное издание Зоѓара к недельному разделу Торы Пинхас, и эту книжечку раздавали как талисман. О его идеях в этой области можно судить по тому, что в предисловии к английскому изданию он не смутился назвать Зоѓар «святым Граалем».

Другим этапом распространения стала бесплатная раздача тысяч томов Зоѓара в «пограничных районах» Израиля: их клали у входа в каждый дом. Этот проект, под названием «Зоѓар в каждый дом» или «Всемирный проект Зоѓар», начался в 2003 году и описывается на ивритском сайте Берга следующим образом:

«То, что происходит в Израиле, влияет на весь мир. Зоѓар говорит нам, что Израиль – это сердце мира; как сердце питает тело, так и Израиль питает народы мира. Когда ток крови по телу нарушается, может произойти инфаркт – так и в том случае, когда в сердце мира недостает света, по всему миру начинаются войны, ненависть и террор. И в то время, когда возобновляется мирный процесс между Израилем и палестинцами, необходимо принести в этот район свет. Наш учитель и еврейские мудрецы в течение поколений учили нас, что Зоѓар – это единственный источник света, который может уничтожить хаос и разрушение и принести мир и милосердие. Ради этой цели Центр изучения каббалы немедленно начинает распространение 40.000 экземпляров Зоѓара в Израиле и на всем Ближнем Востоке».

Это было накануне «размежевания» в Израиле (2005 г.); Зоѓар раскладывали на порогах домов в Иудее, Самарии и Газе, предполагая, что поселенцы сейчас нуждаются в этой поддержке. Но те приняли этот подарок с большим скрипом. Публиковались различные объявления, направленные против Зоѓара в версии Берга и призывающие сдавать эти книги в генизу. В доводах противников слышались отзвуки старых конфликтов и раввинских постановлений против Берга. В одном из таких листков упоминался ѓалахический вердикт рава Овадии Йосефа, который в еще 1997 году призвал изымать эти книги и сдавать в генизу. В сущности, вновь были подняты все прежние постановления, появившиеся между 1995 – 1997 гг., и к ним добавилось еще много новых. Некоторые из них однозначно требуют изъять или даже сжечь книги Берга. И в самом деле, большинство розданных томов оказались нагромождены в генизах при синагогах или кладбищах.

Сам Берг ранее рассказывал, как сжигали его издание Зоѓара, которое он распространял в Париже. Во главе гонителей, по его словам, стояли «противники каббалы». На этот раз его реакция была более жесткой. Он выпустил листовку в ультраортодоксальном стиле под заглавием «Суровое предупреждение», в которой предостерегал всех, кто сжигает или кладет в генизу книгу Зоѓар, что они «рискуют своей жизнью и благополучием окружающих» и «не очистятся от проклятия рабби Шимона бар Иохая». В другой листовке он даже сравнил тех, кто сжигает его Зоѓар с нацистами. В дальнейшем Берг сумел получить в свою поддержку краткое письмо раввина Звулуна Либермана, с подписью Совета раввинов Флатбуша, против изъятия книг.

Проект Берга продолжается. Во время Второй Ливанской войны в 2006 г. он роздал тысячи экземпляров Зоѓара жителям северных районов Израиля. По словам его учеников, книгу раздавали также в Иране и в Антарктике. В это же время Йеѓуда Берг распространил по электронной почте короткое послание об необходимости изучать Зоѓар для того, чтобы остановить войну. В этом послании он призвал «скользить глазами» по Зоѓару, раздел Балак, группами или в одиночку, в течение 10 минут в определенное время («каждый день в 00:51 по израильскому времени», а в другом месте значится «каждый день в 15:00»). В качестве доказательства эффективности своего метода он приводит Катастрофу: евреи Марокко спаслись от нее именно потому, что читали Зоѓар. Заканчивает он словами, характерными для его духовно-коммерческого языка: «А если у вас нет Зоѓара, то сейчас самое время его заказать».

Эта последняя кампания имела мало откликов.

История с каванот

Интересно, что сыновья Берга в последние годы издали что-то вроде переложения сидура (молитвенника) Ари с выдержками из Каванот Рашаш («Молитвенные интенции р. Шалома Шараби») и из произведений других каббалистов; некоторые из них адаптированы для английских читателей и для детей. В начале одного из этих молитвенников Берг укоряет тех, кто молится без каванот, т.е. без соответствующих интенций и медитации, ибо только такая молитва получает ответ; далее он пишет, что в наше время всякие возражения против таких молитв исчезли и медитации разрешены как взрослым, так и детям. Он сообщает, кроме того, что трудился над этим молитвенником десять лет, чтобы исправить ошибки, которые имелись, по его мнению, во всех молитвенниках, издававшихся до него. В этот молитвенник были включены рекомендательные письма 1994-1995 гг. от иерусалимского ашкеназского БАДАЦа (ультраортодоксального раввинского суда), от «старейшины каббалистов» р. Ицхака Кадури и другие.

Рав Ицхак Кадури и большинство остальных рекомендателей отреклись от своих рекомендаций сразу после выхода книги в свет, когда узнали о других книгах Берга и получили свидетельства о его образе действий. Так, р. Кадури написал: «Я отменяю свое согласие, которое я дал на молитвенник того, кто именует себя д-ром Филиппом Бергом, так как я не знал о его делах, пока ко мне не пришли письма от раввинов ашкеназских и сефардских; строго запрещается участвовать в его лекциях, и книг его не читайте, а слушающийся нас будет жить бестревожно, амен».

Между 1995-1998 гг. распространилось немало постановлений и открытых писем против Берга и его книг и проектов, и протесты против него в ультраортодоксальной среде достигли своего максимума. Но, несмотря на все это, Берг продолжает распространять некоторые из своих молитвенников вместе с этими рекомендациями.

О «великом сброде», «сатане-замедлителе» и о светлом будущем

В своих книгах, особенно в последние годы, Берг много пишет о последнем откровении в «седьмом тысячелетии», «эпохе Водолея», «днях Мессии» и о том, кто «задерживает» приход Мессии – «Сатане», а в основном о каббалистических методах «технологии души». В каббале, по его словам, каждый человек найдет исцеление и все болезни исчезнут. Все больше появляется рассказов о его видениях и описаний «связей» с разными каббалистами, так что создается впечатление, что все тайны мироздания заключены в самом Берге.

Берг также вычисляет что-то вроде конца света вокруг 2000 года – этот год должен ознаменовать какие-то большие изменения в мире. Что за изменения – мы не знаем, или, по крайней мере, не видим. Сам Берг говорит о невероятных научных открытиях и расшифровке кода смерти. При этом очевидно, что начиная с 2000 года Берг расширил сферу своей деятельности. Это и распространение книги Зоѓар в рамках «всемирного проекта», и создание «Духовного фонда для детей», и разные проекты в Африке. Два последних проекта, в которых участвует также и Мадонна, очень слабо связаны с каббалой, даже если в них иногда используется каббалистическая терминология. Но по мнению Берга и его учеников, вот это и есть настоящая, истинная каббала.

В своем пространном рассказе (на иврите) о связях с р. Йеѓудой-Цви Брандвайном Берг говорит о «распространении каббалы в мире, которое осуществляется в эти дни и подобного которому не было в истории еврейского народа».[49] Среди прочего, он пишет:

«Несмотря на все, что могут сказать обо мне мои ненавистники-антисемиты, несмотря на все обвинения и грязь, которыми меня поливали, мы сделали такие вещи, которые невозможно отрицать, которые существуют в действительности. Верно, что многие люди, действующие в рамках иудаизма, тоже могут похвастаться своими делами, но я чувствую, что уже свершилось предсказание – что я стану передающим сосудом моего адмора и учителя, благословенна память праведника [Брандвайна], и его святого учителя, Йеѓуды-Лейба Ашлага, автора Сулама, благословенна память праведника и да защитят нас его заслуги; и что в скором будущем свершатся и другие их великие дела, так что все, что было до сих пор, представится каплей в море по сравнению с тем, что будет. На заре XXI века каббала величественно взойдет на сцену человеческой истории» .[50]


Глава 3

Михаэль Лайтман и группа Бней-Барух

Широким распространением каббалистической литературы школы Ашлага, с упором на особый метод истолкования, занимается Михаэль Лайтман и его группа Бней-Барух. Михаэль Лайтман (р. 1946) репатриировался в Израиль из Советского Союза в 1974 г. и через несколько лет (около 1980 г.) стал учеником р. Баруха Ашлага. В это же время он участвовал в деятельности берговского Центра изучения каббалы в Тель-Авиве, где учился, по-видимому, с 1978 г. Примерно в 1984 г. он ушел оттуда, видимо, из-за недостаточной религиозности Берга. (Эти сведения основываются на нескольких интервью с руководством Центра изучения каббалы. Они не упоминаются в большинстве автобиографических текстов самого Лайтмана и его учеников; понятно, что упоминание или сокрытие этого мотива имеет полемические причины. В интервью с израильской журналисткой Нири Лаваной Лайтман рассказал: «Друг отвез меня к Баба Сали, и мы ездили к нему учиться; и еще я немного учился у рава Берга, но нигде не оставался надолго, пока не нашел своего рава – р. Баруха Ашлага, у него я учился 12 лет».) Несмотря на это, во всех произведениях Лайтмана явственно заметны признаки «учения» Берга, или, другими словами, учения Ашлага в истолковании Берга; со временем он даже заимствовал некоторые идеи, против которых поначалу возражал.

В 1991 г., после смерти р. Барух-Шалома Ашлага, Лайтман основал группу Бней-Барух, занимающуюся изучением и распространением каббалы в духе Ашлага. Эта группа была зарегистрирована в 1997 г. как амута («организация, не преследующая целей получения прибыли») и действует до сего дня. Первыми учениками Лайтмана были евреи из Советского Союза; его первая книга о каббале, изданная в 1984 г., была популярным пересказом учения Ашлага на русском языке. Эта сторона – главная в деятельности Лайтмана, использующего возрождение интереса к каббале среди русскоязычных евреев, и без этого невозможно понять его прорыв во внешний мир. Большинство его книг публикуются вначале по-русски, и ядро его группы составляют выходцы из России. Впоследствии он стал обращаться к более широкой публике и печатать свои книги также на иврите и английском и создал сайты на нескольких языках.

Учение Лайтмана основывается главным образом на разветвленных толкованиях к словам р. Й.-Л. Ашлага и его сына, р. Баруха. Его основное новшество состоит в том, что их подход превращен в технический псевдонаучный метод, направленный на распространение каббалы ради предстоящих глобальных изменений. В отличие от р. Барух-Шалома, он не ведет себя как адмор и полностью отхошел от хасидского пути. Р. Барух-Шалом говорил традиционным хасидским и каббалистическим языком, основываясь на толковании классических еврейских текстов, с цитатами из Танаха и Талмуда – а у Лайтмана этот слой отсутствует напрочь. Использование ашлаговской терминологии с добавлением нового всемирного идеала вырывает учение Ашлага из его первоначального контекста и придает ему совершенно новую, «нью-эйджевскую» форму. В результате этого и отношение Лайтмана к официальной религии и к практическим заповедям иудаизма значительно сложнее, чем у тех, к кому он себя причисляет. Как мы увидим, посредством нового прочтения и истолкования он произвел несколько очень значительных изменений в учении Ашлага. Методы Лайтмана недостаточно известны, поэтому остановимся на них здесь подробнее.

История каббалы как история откровения

Подобно Бергу, Лайтман описывает в своих многочисленных книгах историю каббалы с древности до наших дней, с которых начинается новый этап ее развития, как историю откровения,. В нескольких местах Лайтман объясняет, что его учитель, р. Барух-Шалом Ашлаг, «был последним из великих каббалистов, начиная с праотца Авраама и после него уже не будет таких каббалистов, как он – душ, которые нисходят свыше, которым Создатель велит спуститься в наш мир, чтобы исправлять его – ради всех»[51]. В другом месте он выразился о своем учителе так: «Рав Барух был последним из великих каббалистов прошлого, он хранил в себе всю прежнюю жизнь еврейства»[52], в третьем написал немного в ином стиле: «Мой учитель рав Барух-Шалом был последним из могикан, последним из каббалистов, после которого великие и знаменитые каббалисты исчезли. Сегодня нет таких известных каббалистов, как тогда, а есть только скрытые»[53]. Как бы то ни было, учение Й.-Л. Ашлага воспринимается им как «последнее учение» перед «окончательным тикуном».

С 1995 года Лайтман отмечает новый процесс: духовный рост душ снизу. Это, по его мнению, новый этап в истории каббалы, изменяющий также и соотношение между тайным и явным; ибо история каббалы, по его мнению, есть цепь, медленно движущаяся от намеренного утаивания к полному раскрытию. 1995 год здесь не случаен. В группе Бней-Барух устно рассказывают, что в 1945 году р. Й.-Л. Ашлаг сказал: «Через 50 лет мои книги будут читать, как сегодня читают газету Давар»; а когда Лайтман спросил р. Баруха, имелись ли в виду ровно 50 лет или это приблизительная цифра, тот ответил, что речь шла именно о 1995 годе. По мнению Лайтмана, в это время каббала должна «открыться массам». Немаловажно и то, что это время совпадает со временем кончины его учителя, р. Баруха Ашлага, и что именно тогда он начал энергично раскручивать группу Бней-Барух.

В нескольких местах он связывает «революцию откровения» с возвращением в Землю Израиля и с «отменой галута»[54]. Так, он утверждает, что Ашлаг, так же как и р. А.-И. Кук, сталкивался с нападками и протестами из-за своего желания распространять каббалистическую литературу и «оторваться от привычек галута»[55]. Их приезд в Землю Израиля в начале ХХ века и символизирует «отмену галута» или «окончание эпохи галута»; Лайтман утверждает, что тогда настало время «смены культуры и ценностей, которые еврейский народ приобрел в галуте, на древние и изначальные ценности и культуру», имея в виду, что изучение Талмуда должно было смениться изучением каббалы. Он категорично утверждает (ссылаясь почему-то на р. А.-И. Кука): «Талмуд – святая книга, написанная после разрушения Храма танаями и амораями, каббалистами, у которых был высочайший духовный уровень. Эта книга написана для того, чтобы сократить срок изгнания. А сейчас перед нами книги, которые должны приблизить срок Избавления», – то есть книги Ашлага. Как мы увидим далее, эта же идея оказывается и главным пунктом нападок Лайтмана на официальную религию.

Цель Лайтмана в том, чтобы все узнали о каббалистической литературе, как она представлена в его книгах, и признали ее, – а не в том, чтобы все действительно стали каббалистами. Это связано с его социальными идеалами, к которым мы вернемся в конце главы, но сначала остановимся на некоторых характерных особенностях самосознания Лайтмана, а также на методах распространения его учения.

Протесты и полемика

Лайтман пишет много резких слов о противниках распространения каббалистической литературы, имея в виду, разумеется, противников распространения каббалы в его духе. Ибо большинство противников его методов, вопреки утверждениям Лайтмана, вовсе не протестуют против распространения каббалистической литературы вообще; просто они выбирают другие пути для ее распространения или по-другому ее понимают.

Во всех его книгах мы находим полемические высказывания против каббалистической деятельности в Израиле и в других странах, себя же он помещает, будто бы, выше и в стороне от всего этого. Так, он осуждает «шарлатанов» и «так называемых каббалистов», «которые продают нам задушевные разговоры вместо каббалы», и выступает против «суеверий», которые объявляются каббалой, а на самом деле доставляют читателям лишь «психологическое удовлетворение»[56]. Иногда его идеи звучат достаточно парадоксально. Например, вот отрывок из одного текста:

«Если ты еще не дошел [до истины, т.е. до пути Лайтмана], это признак того, что еще не пришло твое время, и тебе нужно еще дозреть в «суевериях», то есть пользоваться разными благословениями и талисманами или другими глупостями, на которые тратятся деньги и силы, пока ты не станешь умнее и твой духовный ген ­– ршиму на языке каббалы – не приведет тебя к настоящему месту, настоящей книге и настоящему учителю [т.е. к методу Лайтмана]»[57].

В другом месте он выражается еще резче, нападая не только на традиционные институты изучения каббалы, но и на методы Шраги-Файвла Берга и созданные им «центры каббалы»:

«Да и в самой каббале существуют разные виды людей: некоторые читают книгу Зоѓар, предаются уединенным молитвам или же верят в талисманы, красные нитки и святую воду. А некоторые просто учатся, а не строят себе декорации»[58].

Лайтман ничтоже сумняшеся пишет, что рассказы о духах и тому подобном, фигурирующие во писаниях р. Хаима Виталя, и «разные истории о чудесах» не имеют отношения к каббале и «связаны исключительно с необузданной фантазией человека», «это не более чем байки»[59].

В другом месте он даже говорит в пылу полемики, что каббалистов вне Земли Израиля вообще быть не может. По-видимому, он главным образом имеет в виду Шрагу-Файвла Берга. Он заявляет также, что изучать каббалу вне Израиля невозможно в принципе (что, вообще-то, противоречит его собственному учению и деятельности)[60]. Нет сомнения, что Лайтман пытается выставить себя альтернативой Бергу и что он подчеркивает ошибки Берга, чтобы показать, что его учение лучше берговского и вполне заменяет его.

Лайтман предсказывает также, что каббалисты, которые не следуют по его пути, в конце концов примут его метод. Вот что он пишет в одной из книг:

«Поэтому, все те «современные кабалисты», которые продают талисманы для здоровья, успеха и хорошей жизни под брендом «каббала», со временем исчезнут, так как человечество увидит, что это ему не нужно и что все эти «специалисты» не могут дать ему того, что обещают, а доставляют лишь психологическое удовлетворение и больше ничего. Тогда люди придут к истинной мудрости каббалы, которая откроет им глаза»[61].

Различные виды каббалистической деятельности, по его мнению, это низкопробные явления, которые исчезнут, когда придет время и откроется истинная мудрость каббалы. Лайтман нападает на «дух нью-эйджа» и утверждает, что он представляет единственную высшую истину, несмотря на то, что он и сам опирается на методы нью-эйджа. Он выступает против «культуры досуга», принятой в Израиле и против средств массовой информации, при том, что сам успешно использует культуру досуга и средства массовой информации для своих целей. Одна из его книг, в которой он то и дело нападает на СМИ и на культуру досуга, называется Мабат ла-каббала («Взгляд на каббалу») – то есть, само ее заглавие намекает на официозную израильскую новостную телепередачу Мабат.

Намеренное утаивание, апокалипсис и антисемитизм

Историю каббалы Лайтман описывает не только как традицию, ведущую к полному открытию тайн, но и как историю намеренного утаивания, которое приводило к катастрофам и антисемитизму. То есть утаивание тайн, особенно в наше время, непременно приводит к катастрофам мирового масштаба. Его видение приобретает апокалиптические масштабы, хотя во многих книгах они намерено смягчены. В одном интервью русскоязычной газете Лайтман пространно рассказывает об апокалиптических ужасах, которые грозят вскоре случиться, о различных войнах, об «окончании эпохи христианства» и усилении ислама; средством же против этих несчастий является распространение каббалистической мудрости.

Чаще всего он пользуется противопоставлением: мучения – с одной стороны, каббала как средство от них – с другой. Задача человечества, тем самым – признать «скрытую сторону реальности» и действовать в соответствии с ней, иначе всем предстоят большие мучения. Слово «мучения» часто повторяется в его книгах: «мучения» служат у него стимулом, с необходимостью подталкивающим людей к верному пути, или, по его выражению, «прессом развития». Все невзгоды, страдания и войны обрушиваются на мир ни для чего иного, как для того, чтобы побудить людей изучать каббалу. Когда мучения станут по-настоящему невыносимыми, люди поймут, что они читали книги неправильно, и вернутся к «настоящей каббале».

Так Лайтман объясняет смысл Катастрофы и причины антисемитизма. В одной из своих книг, в главе под названием «Еврейский заговор», он адаптирует антисиметские идеи к своей картине мира, используя их не только в заглавии, но и в сути рассуждения. Например, в следующем отрывке Лайтман приводит аргументацию столь же изощренную, сколь и необычную:

«Перед евреем вопрос о смысле жизни стоит особенно остро. Интеллектуальные преимущества евреев проявляется в вытеснении этого вопроса более хитроумными способами, чем свойственно другим народам, в то время, как только им было дано его решение – праотцами Авраамом, Ицхаком и Яковом. Решение было в наших руках, а мы от него бежали. Все годы галута по существу были годами, когда мы закрывались от истинного вопроса и не хотели о нем ничего знать. (...) Наше «развитие» выразилось в том, что мы поощряли и ценили тех, кто лучше других закрывался от этого вопроса. То есть мы находимся в намного худшем положении, чем остальное человечество, и из-за нас человечество страдает, потому что мы – народ, задача которого принести остальному человечеству метод каббалы, метод открытия высшего света. Поэтому вопрос о смысле жизни, задаваемый человечеством, возвращается к нам в виде антисемитизма и презрительного отношения»[62].

Если все это звучит недостаточно ясно, то в другой книге Лайтман формулирует эту же идею еще более резко: «Мы виноваты в антисемитизме, потому что не делаем того, что нужно, чтобы прийти к методу «исправления» и приближения к Творцу, и потому что мы не открываем этот метод всему миру»[63].

Итак, по его словам, евреи «виновны» в антисемитизме, потому что они скрывают тайну и вытесняют ее. Антисемитизм коренится в основах мира, «в природе мироздания», и существует потому, что мы не приносим народам мира «свет исправления». Вот что он пишет о народах мира: «Они еще не знают истинную причину того, что происходит, но они видят как факт, что Израиль – причина всего зла, которое есть в мире. И степень нашей вины будет еще больше открываться всем. Нет другого решения, кроме как прийти к исправлению». А его газетное интервью заканчивается такими словами: «Тот, кто услышит, что такое каббала, уже не сможет быть антисемитом»[64].

Слова Лайтмана звучат прямо-таки как обвинения: «Это причина того, что нужно изучать каббалу, но поскольку евреи не занимаются этим, а занимаются только сухим исполнением заповедей в их внешней форме, они не исправляют себя. И так все человечество из поколения в поколение становится все хуже»[65]. Более того, если мы не будем заниматься каббалой, нас поглотит земля. Он пишет, опираясь на неизвестную традицию, приписываемую им р. Й.-Л. Ашлагу: «Автор Сулама, последний из божественных каббалистов, писал, что если в течение короткого времени мы не поймем этого и не осуществим свою задачу, то Земля Израиля снова перейдет под власть арабов, еврейский народ вынужден будет ее покинуть, а кто останется здесь – тот растворится в арабском море»[66]. Он уверенно обещает: «Волна антисемитизма не снизится, а будет нарастать и нарастать, потому что мы отстаем», «Если мы не поторопимся, нас ожидают все более тяжелые удары»[67].

Подобным образом Лайтман оценивает и Катастрофу. В нескольких местах он говорит, что страдания, испытанные миром до наших дней, были неизбежны, однако мы могли бы предотвратить Катастрофу. Вот как он пишет:

«Вторую мировую войну мы могли бы и не испытать вообще. Каббалисты, в том числе и автор Сулама, предупреждали, что вскоре могут произойти ужасные вещи... Мы получили все условия, чтобы вернуться в Святую Землю и быть «святыми», то есть мы могли начать здесь совершенно новую жизнь, истинное «собирание изгнанников», но мы не захотели «собираться» вместе и стать единым целым ради общего блага...»[68]

Естественно, слова Ашлага здесь вывернуты наизнанку. Ту же идею Лайтман формулирует и по-другому:

«Самый ужасный из ударов ХХ века, Катастрофу, подобной которой не было, евреи испытали из-за того, что не начали вовремя заниматься каббалой, то есть одновременно с нашим возвращением в физический Израиль мы должны были внутренне подняться на вершины духовного Израиля. Мы этого не сделали, и поэтому последовало наказание. На самом деле, это даже не наказание, а просто силы природы работают таким образом. Если мы не уравновешиваем их своими усилиями, то есть если мы не идем по направлению к цели творения... тогда силы природы воздействуют через народы мира и толкают его в эту сторону»[69].

После Катастрофы нужно, по его мнению, спрашивать: «Чем мы заслужили это?» - и на это у него готов ответ: «Потому что мы не выполняем цель творения согласно каббале»[70]. Правда, в другом месте он оговаривается. Когда один из его учеников спросил, не является ли утверждение «Катастрофа произошла из-за того, что евреи не учили каббалу» скандальным, Лайтман ответил:

«Безусловно, сказать: ‘Тем, что еврейский народ не впрягается в изучение каббалы, чтобы привлечь вышний свет, он навлекает беды и на себя и на весь мир’, – это правильное высказывание. Автор Сулама недвусмысленно говорит это в конце «Предисловия к книге Зоѓар». Но вместе с тем мы должны понимать, что эти вещи не общеизвестны, то есть, не то, чтобы еврейский народ понимал, что обязан заниматься каббалой, и сознательно от этого отказывался, и тем самым навлек на себя Катастрофу. Если бы народ это знал, понимал и чувствовал, тогда его, конечно, можно было бы в этом обвинить. Поэтому обвинять в Катастрофе еврейский народ, а не нацистов, конечно, не правильно, потому что еврейский народ еще не знает, что он должен распространять каббалу, и не знает, что он способен сделать и каким образом эта мудрость может послужить ключом к спасению еврейского народа и всего мира»[71].

Из уроков Лайтмана можно узнать еще кое-что на эту тему. Повторяя вышеприведенные слова, он отмечает, что выполнение одной только внешней стороны, т.е. Торы и заповедей, приносит большой вред. То есть к бедствиям приводит не только отсутствие «внутренней» деятельности (как говорят и другие), но и наличие «внешней» деятельности, т.е. изучение Талмуда и исполнение заповедей. Здесь Лайтман проводит совершенно новое и радикальное разделение между «внешним» и «внутренним». «Внутреннее» совершенно отрывается от «внешнего», почти не играющего роли в процессе «исправления». К вопросу о статусе заповедей в учении Лайтмана мы еще вернемся в дальнейшем, но, как бы то ни было, ясно, в чем состоит основа этого учения: пока мы будем возражать против «духовных законов» мира, будут умножаться страдания и бедствия. Эти бедствия в конце концов обязательно заставят людей заниматься внутренней стороной Торы, то есть каббалой а-ля Лайтман. Он утверждает, что сегодня мир находится на пороге катастрофы, и единственный выход видит в каббале. Цель распространения каббалы – «заставить евреев увидеть тьму в мире и понять, что она бьет нас, потому что мы – причина этой тьмы»[72]. «Мы должны проснуться, – говорит Лайтман, – иначе будет слишком поздно»[73].

Смысл полного откровения и снятия границ

Группа Бней-Барух в своей деятельности исходит из постулата, что уже миновал последний этап сокрытия тайн и наступила эпоха великих изменений, когда каббалу необходимо распространять совсем другими способами, чем раньше: эпоха полного открытия тайн, когда все человечество постепенно проникнется признанием каббалы. В основе этой идеи лежит предположение, что в мире все сильнее просыпается «желание воспринимать». Согласно этому подходу, опирающемуся на некоторые письма Ашлага, происходит естественная фильтрация: к восприятию способны не все. По этой логике получается, что сокрытие и раскрытие тайн связаны лишь с душой человека, каббалу никто намеренно не скрывал и тайны в ней нет, просто сейчас в мире стало больше людей, способных к ее восприятию. Лайтман даже говорит, что все каббалистические тексты, написанные в течение всех поколений, не более секретны, чем знаки кантиляции в тексте Торы. «Тайны Торы» - это не более чем возражения частных людей против их распространения. Поэтому нет никакой проблемы в том, чтобы в наши дни распространять любые каббалистические книги. Сегодня каждый человек может учить каббалу в любой момент, когда «в нем просыпается желание», «искорка в сердце». Причем это относится и к неевреям, и к детям. В этом Лайтман также близок к Бергу.

Согласно этому представлению, для изучения каббалы не требуется подготовки и каких-либо специальных условий, каббала – обычная область знаний. Это означает отсутствие нужды в приготовлениях и отмену всех ограничений, налагавшихся ранее на изучение каббалы. Иногда при этом цитируется «разрешение», которое приводится в каббалистических источниках от имени Ари, а «предостережения» р. Хаима-Виталя игнорируются. О тех, кто считает, что существуют возрастные ограничения, или утверждает, что каббала предназначена лишь для немногих избранных, Лайтман говорит, что они руководствуются «устаревшими предрассудками»[74].

Для подкрепления своих позиций Лайтман в своих книгах несколько раз повторяет, что р. А.‑И. Кук на вопрос «Кому можно изучать каббалу?» ответил: «Любому, кто этого жаждет». В подобном духе выдержана его книга, которая должна продемонстрировать связь и даже тождество между р. А.‑И. Куком и р. Й-Л. Ашлагом по вопросу распространения каббалистической литературы (на самом деле это не что иное, как попытка показать тождество учений р. А.‑И. Кука и Й-Л. Ашлага с учением самого Лайтмана). Р. Кук изображен там как страстный поборник распространения каббалистической литературы без границ и ограничений. Разумеется, на самом деле позиция р. Кука, как и р. Ашлага, была значительно более сложной, чем здесь изображается, и содержала в себе не только страстную тягу к открытию тайн, но и понимание важности скрытия. И уж конечно, ни тот, ни другой не отменяли ограничений, налагаемых на изучение каббалы (духовное и физическое очищение, соблюдение заповедей и изучение классических еврейских текстов): они мечтали о распространении каббалы при соблюдении этих ограничений. Сложность позиции р. А.‑И. Кука проявилась, например, в том, что свою последнюю болезнь он считал наказанием за обнародование тайн. Эта сложность полностью отсутствует в учении Лайтмана: он считает свое учение однозначным, ясным, общелоступным и окончательным.

Каббала, наука и религия

Лайтман, как и Берг до него, видит в каббале научный метод познания высшего мира или практический подход, слудующий из «общего всемирного закона». Таким образом, каббалист – это не кто иной, как ученый, бесстрастно изучающий систему, на основании которой функционирует мир[75]. Поэтому Лайтман ничтоже сумняшеся ссылается на тексты, написанные христианскими каббалистами прошлого, чтобы подкрепить свои утверждения и найти для них прецеденты: он говорит, что каббалистическая премудрость сохранилась у «настоящих людей, настоящих ученых», каковыми и являются вышеупомянутые христианские каббалисты, наряду с ѓа-Ари и Ашлагом[76].

В значительной мере это связано с биографией самого Лайтмана, а не только с «нью-эйджевским» духом, которым пропитаны его произведения. Лайтман начинал как ученый и в своих позднейших публикациях о каббале продолжает держаться за свои естественнонаучные навыки. Рассказывая о своем пути от науки к каббале, он пишет: «Я вообще не чувствовал, что вхожу в религию или в какую-то новую форму чего-то странного или отвлеченного, я чувствовал себя так, как будто продолжаю тот самый путь, в котором я был воспитан, продолжаю пользоваться научными методами». Каббала, по его мнению, занимается только «высшим миром и его законами», эти законы «постоянны, абсолютны и неизменны». Более того, пророки и каббалисты рассказывают об этих законах «так же, как ученые рассказывают о законах этого мира – физических, химических и так далее»[77].

На этом основании он пытается разными способами показать, что каббала далека от религии и религиозного догматизма, в том числе от иудаизма; и что она крайне далека от всего, что называется мистикой. Лайтман определяет религию как «опиум для народа», как человеческое изобретение, размывающее «вопрос о смысле жизни», и как «галутное решение»[78], либо как «психологический метод, разработанный человеком в этом мире», чтобы скрасить человеческую жизнь. Он окончательно отмежовывается от религии такими словами: «Это лишь метод успокоения для человечества, не более того»[79]. В другом месте он пишет:

«Иудаизм не решается позволить обнародование каббалы из-за противоречий между каббалой и религией. Религия служила утешением в галуте и в течение тысячелетий сохраняла своеобразие народа. Но она была приспособлена для закрытого общества, которое сохраняет то, что есть, и не открывает пути к обновлению и развитию. Отсюда и вытекают сегодняшние запреты на изучение каббалы, которые когда-то, в свое время, налагались самими каббалистами. Но те, кто до сих пор придерживается старого подхода, не отдают себе отчета в том, что сейчас произошли огромные изменения»[80].

При всем при том, в группе Бней-Барух «среди своих» полностью соблюдается ортодоксальный образ жизни, на ночных занятиях, которым предается особое значение, все ученики присутствуют с покрытыми головами, а женщины туда не допускаются. Это неоднозначное отношение к заповедям проявляется и в произведениях Лайтмана, в которых он, в частности, постоянно повторяет, что никого не «возвращает к религии»[81]. В этом контексте следует подчеркнуть, что в его учении присутствуют и антиномические идеи.

Как бы то ни было, несомненно, что, упразднив соблюдение заповедей как условие изучения каббалы, о чем прямо говорится в его произведениях, предназначенных для широкой публики, Лайтман очень далеко ушел от учения р. Барух-Шалома Ашлага, для которого заповеди были условием и основой изучения каббалы[82] и который говорил: «Смысл жизни и наслаждение жизнью заключаются в первую очередь в Торе и заповедях: в них высший свет»[83]; «Человек должен верить, что даже самая мелочь в Торе чрезвычайно важна»[84]. Поэтому для него важнее всего было исполнение заповедей, «пусть даже самым простым образом»[85], а отказ от исполнения не только заповеди, но даже просто обычая он считал очень опасным, так как в конце концов человек сочтет себя «свободным» и от заповедей[86]. В произведениях Лайтмана подобных идей нет и быть не может.

Далее, религиозно-мистические переживания вычеркиваются Лайтманом из сферы каббалы независимо от их содержания и природы или, в лучшем случае, получают новое истолкование с помощью «научной» базы. Кроме того, затушевываются характерные особенности каббалы как самобытной формы еврейской мысли, базирующейся на классических текстах; им противопоставляются методы «научного» исследования и «интеллектуального» познания, позволяющие понять устройство миров, законы бытия и способы исправления «эгоистической природы человека».

Лайтман снова и снова говорит о том, что видится ему основной причиной ущербности и страданий современного человека, о тупике, в который зашла современная наука; а с другой стороны, преподносит «научные и универсальные» доказательства и средства как единственное и абсолютное «научное» решение этой проблемы. По сути дела, это планомерное создание иллюзии. Ведь «наука», о которой он говорит, строится из обломков современной науки, занимаясь не нашими пятью чувствами, а шестым чувством. В сущности, термин «наука» просто заимствуется, чтобы подчеркнуть авторитетность его метода – и в результате раскрывается величественная картина «конца старой» и «открытия новой науки». В результате этого и ученые должны перейти к новому этапу и создать новый «сосуд», куда будут стекаться все их открытия.

Все это ярко проявляется во «встречах» Лайтмана с учеными из разных стран (одни из них близки к духу «нью-эйдж», другие вообще не имеют ни малейшего понятия о каббалистической литературе и ее разновидностях и воображают, будто Лайтман – ее аутентичный представитель); во встречах с разными известными людьми, где Лайтман пытается предложить простое и понятное решение «мирового кризиса»; и в попытке затушевать огромное различие между изучением каббалы в университетах и других академических заведениях – и изучением каббалы в группе Бней-Барух. Вот какую картину он рисует: «Если мы будем проводить в Израиле все больше и больше съездов, куда будут приезжать ученые из других стран и в которых будут участвовать и израильские ученые, то наше дело будет расти и шириться... Я надеюсь, что с помощью израильских ученых мудрость будет развиваться, шириться и приобретет вес также и среди общественных деятелей, преподавателей и деятелей культуры»[87].

Псевдоакадемическая деятельность и методы пропаганды

Эти намерения проявляются, в частности, в стимулировании членов группы Бней-Барух к написанию диссертаций, в попытках сотрудничества с учеными, в учреждении стипендий для студентов, изучающих философию р. Й.-Л. Ашлага, а также в создании квази-академической учебной программы в «колледже» под названием «Искорка в сердце». «Колледж» этот основан в 2003 году и является филиалом группы Бней-Барух в Тель-Авиве. В нем проходят уроки, «курсы» и вечерние семинары на разные темы в духе организации Бней-Барух. Он предлагает «курс обучения с аттестатом по каббале», или «каббалистический кампус». Это псевдоакадемическое заведение; предлагаемая в нем «академическая программа» имеет лишь одно общее с настоящим академическим изучением каббалы в израильских университетах: терминологию, которая используется в рекламных листках.

Подобным духом веет и от «Исследовательского института им. рава Ашлага»: это не более чем виртуальный филиал организации Бней-Барух, сайт которого по своему содержанию идентичен официальному сайту Бней-Барух, только с добавлением некоторых «академических» штрихов. Лайтман стремится к тому, чтобы дать «спасительное знание» каждому человеку, а для этого годятся самые разные способы. Поэтому и определение Бней-Барух в каждой публикации дается свое. Они называют себя то «Движение Бней-Барух», то «движение за изучение каббалы», то «группа каббалистов», то «академия каббалы», то «исследовательский институт» и так далее. Как мы увидим далее, иногда они называют себя также и «ешива Бней-Барух». При этом во всех организациях, созданных Лайтманом, говорятся совершенно одни и те же вещи, меняется только их внешняя форма. Поскольку самое главное для них –распространение, то выработалась огромная чуткость к методам маркетинга. В каждом тексте открывается другой слой. Всякий раз создается новый канал, в котором всё говорится немного иначе. Каждая серия книг обращена к другой читательской аудитории, но все они евляются элемнтами единой сети.

Затемнение света: еще о методах пропаганды и распространения

Лишь к одной аудитории Бней-Барух почти не обращаются, а именно – к ортодоксальным евреям. Когда Лайтмана в интернете спросили: «Как следует относиться к человеку, пользующемуся уважением среди нерелигиозных или религиозных людей, если он приходит в нашу группу?» - он ответил:

«Нерелигиозному уважаемому человеку нужно позволить влиться в группу. Я не думаю, что такие люди у нас останутся, но попробовать нужно. Те, кто остаются и достигают цели – средние, серенькие, не блещущие, не самые большие умники. А что касается религиозных, то, может быть, только одному из миллиона удастся продвинуться в сторону цели, потому что воспитание всё убивает, а оторваться от этого воспитания невозможно! Тому есть масса примеров. Я лично не люблю брать знаменитых людей, от них много хлопот, а религиозных – просто отказываюсь. Их окружение, семья, друзья, раввины естественно ополчатся на меня, и будут совершенно правы. Ведь когда человек начинает изучать каббалу, он отрывается от своей среды! Поэтому я прилагаю все усилия, чтобы не касаться. А молодых нерелигиозных учеников я принимаю, им я радуюсь, из их среды произойдут каббалисты и лидеры следующего поколения»[88].

Однако и эти слова, и нападки Лайтмана на израильский религиозный истеблишмент не остановили его, когда ему понадобилось получить рекомендации раввинов на одну из написанных им книг. Эта книга, под заглавием Шней ѓа-меорот ѓа-гдолим («Два великих светила», 2006), занимается параллелизмом между р. А.-И. Куком и р. Ашлагом, или, точнее, чтением произведений раввина Кука в духе Ашлага – Лайтмана. Эта книга сопровождается рекомендациями нескольких раввинов из национально-религиозно лагеря: р. Хаима Друкмана, р. Дова Лиора, р. Шломо Авинера, р. Яакова Ариэля и р. Моше-Йехиэля Цуриэля. Конечно, если бы эти раввины прочитали произведения Лайтмана, они отказали бы ему в рекомендации, так как их отношение к изучению каббалы чрезвычайно далеко от лайтмановского. Если положить рядом книги этих раввинов, а рядом – книги Лайтмана, то даже у стороннего взгляда это противоестественное сочетание вызовет большое недоумение. Некоторые из этих раввинов даже высказывали свое неприятие широкого распространения каббалы и подчеркивали важность подготовки и ограничения доступа к каббалистической литературе. Шломо Авинер, например, буквально в том же самом году опубликовал книгу, в которой излагал идеи, противоположные лайтмановским, и показал совершенно иной образ р. А.-И. Кука в плане отношения к распространению каббалы. В этой книге р. Авинер приводит также респонс раввина Цви-Исраэля Тау, в котором тот предостерегает желающих изучать каббалу и пишет, что изучение каббалы – это удел немногих избранных. Похоже, что авторы рекомендаций были недостаточно знакомы с методами Лайтмана, а может быть, и вообще эту книгу не читали.

Зачем Лайтману понадобились рекомендации раввинов, чьи методы он считает ошибочными? Ведь он знал, что их методы противоположны его собственному? Ответ возможен только один: цель распространения книги оправдывает для него любые средства.

Вообще в этой книге ярко выражено стремление представить Лайтмана и Бней-Барух в новом свете: на обложке несколько раз повторяется титул «рав», чего нет в большинстве его предыдущих книг, зато его докторская степень в не упоминается вовсе, в отличие от всех остальных его книг, где она всячески подчеркивается. В конце книги Лайтман даже свою группу называет по-новому: «ешива Бней-Барух». Книга эта распространяется по символической цене в ешивах и магазинах в ультроортодаксальном районе Меа-Шеарим, которые, как правило, вообще не держат и не продают других его книг.

Упор в этой книге делается на роль еврейского народа в Земле Израиля и распространение каббалы, в то время как некоторые другие идеи, занимающие центральное место в остальных его книгах, совершенно отсутствуют. Например, здесь трудно найти рассуждения на тему «группа, учитель и книга», о которой мы будем говорить далее, изображение каббалы как науки, апокалиптические идеи. Лайтман, разумеется, представлял себе, что эти стороны его учения могут вызвать протест данной целевой аудитории.

Примерно через месяц после выхода книги в свет и начала ее распространения в ультраортодоксальном и национально-религиозном секторах, р. Яаков Ариэль в интернете выразил сожаление о том, что дал ей рекомендацию. Вот его слова: «Мы были введены в заблуждение доктором Лайтманом. Он дал нам книгу, в которой на первый взгляд не видно было никаких пороков. Мы не знали, что он стоит во главе сомнительной секты. Когда нам стали известны его намерения, мы решили отречься от своих рекомендаций. Теперь мы убедились еще и в том, что в последней главе книги напечатаны искаженные интервью об изучении Торы в наше время. Вскоре будет опубликовано наше заявление». В статье на другую тему, которая появилась в прессе позже, он намекнул на это следующим образом: «В последнее время появляются секты, которые трубят на каждом углу о кружках изучения каббалы. Они принижают изучение других частей Торы и отказываются от практического выполнения заповедей. Некоторые из них даже ссылаются в этом на рава Кука. Большей неправды и быть не может. Каббала без исполнения заповедей – это ложь, это собственная противоположность»[89]. В подобном духе высказался в интернете и р. Дов Лиор, который также дал рекомендацию на книгу, а затем раскаялся в этом.

Идея «многоликого» распространения красной нитью проходит через книги Лайтмана. Нечто похожее мы находим и у Берга, разница между ними только в том, что Лайтман обо всем говорит в открытую. Вот, например:

«Сегодня задача в том, чтобы произвести реальное объединение тех, кто проявляет готовность к объединению, открыто, со взаимного ведома и согласия. А для остального мира, который не знает этой цели, не готов к этому и не знает, где он находится, – нужно распространять знание в разных формах, в зависимости от готовности аудитории, чтобы оно усваивалось по мере царящей в ней порчи и путаницы»[90].

Лайтман предвидит, что в будущем методы распространения изменятся и станут похожи «на концерты и мероприятия, где люди возбуждаются от спортивных игр или культурных зрелищ. Потому что есть люди, которые не воспримут эту идею в более абстрактной форме» [91]. Вот конкретные инструкции по распространению, иллюстрирующие эти наставления:

«Широкой публике информация передается иначе, чем ученикам. На выступлениях перед публикой нельзя допускать сюрпризов и неожиданностей. Потому что тогда возникает ситуация, когда нужная реакция отсутствует, и неважно, что зритель сидит и смотрит с разинутым ртом: он не участвует и не присоединяется. Нельзя, чтобы информация передавалась в такой форме, которая не позволяет человеку соединиться с ней. Чтобы сердце сразу начало реагировать определенным ритмом, песня должна легко усваиваться. Нужно делать только те вещи, от которых все объединяются, все становятся участниками» [92].

Лайтман продолжает: «Поэтому получается как бы обман человеческого желания получать: ему обещают, что будет хорошо, и это не обман, этим людям действительно будет хорошо. Но им не говорят, что это «хорошо» будет не теми средствами, которые у них есть сейчас, а с помощью таких средств, которые им придется вырастить в себе» [93].

В одной из своих книг он подробно перечисляет принципы распространения, которые опять-таки отражают неоднозначность самого обращения к различным «внешним» аудиториям. Слова «изучать каббалу сокровенно» он понимает, среди прочего, как «скрывать цель от посторонних»:

«Когда мы обсуждаем различные вопросы отношения к цели, к источнику, мы должны помнить, что это не касается тех, кто не находится в нашем движении, потому что желания и намерения постороннего человека, его направленность в жизни начинают препятствовать правильному развитию коллектива. Когда к нам приходят посторонние люди, мы перестаем говорить о вещах, которые касаются внутренней работы, группы и ее целей, и говорим о более далеких вещах, с этой принципиальной точки зрения»[94].

Это не отменяет самой задачи распространения, так как в распространении проявляется только один слой «коллектива». Распространение понимается как духовная задача: «С помощью пропаганды, проводимой во всем мире посредством книг и средств массовой информации, осуществляется не только передача информации вовне, но и духовное исправление всего мира» [95]. Таким образом, принцип распространения становится важным элементом – а может быть, и самым важным – в самоидентификации группы Бней-Барух. Поэтому Лайтман говорит, что «в распространении каббалы ни с кем не нужно считаться» и что «кто не выполняет возложенной на него задачи [т.е. распространения каббалы] – тот дезертир»[96]. Так он приходит к следующей парадоксальной мысли: «Каббалу не нужно изучать. Каббалистическая премудрость не предназначена для изучения. Изучение не есть применение. Применение в нашем мире осуществляется с помощью осознания, что есть «поломка» и есть «исправление», а не с помощью физического действия. Физическое действие – это распространять каббалу в обществе, среди евреев и среди неевреев, и объяснять, в чем состоит замысел творения и как до него дойти. После того, как человек понял этот процесс и в какой-то степени с ним согласился, эта степень согласия считается для него исполнением» [97].

Учитель, книга, группа

Несмотря на открытость, которую демонстрирует Лайтман, обращаясь к широкой аудитории, мы обнаруживаем крайнюю догматичность учебного метода, принятого в его группе. Лайтман многократно подчеркивает в своих книгах, что «духовный прогресс» и распространение качественно зависят от «книги, учителя и группы», и четко определяет каждое из этих условий. Правда, эта идея идет от модели, разработанной р. Й.-Л. Ашлагом и его сыном: оба они говорили об этом и создавали группы учеников со своими законами, однако представляется, что здесь эти идеи полностью оторваны от обычного каббалистически-хасидского контекста. Если у р. Барух-Шалома Ашлага, как и у его отца, речь шла об узкой группе, которая занимается служением Всевышнему и изучением каббалы, отличаясь от окружающих людей и от других общин, то здесь речь идет о группе, которая обращается ко всем окружающим, чтобы распространять каббалу и служить моделью «будущего общества».

Это изменение отражается также и на изучаемом материале. Лайтман ограничивает изучение книгой Зоѓар, произведениями Ѓа-Ари и книгами Ашлага, и объявляет совершенно необязательными для изучения другие каббалистические книги и всю еврейскую классическую литературу. Он исходит из посылки, что «нужно изучать книги одной и той же души, а именно: книги Рашби, Ѓа-Ари и Йеѓуды Ашлага». Однако тут следует уточнить: не рекомендуется изучать даже Зоѓар и произведения Ѓа-Ари, а только комментарии Ашлага к ним. Эти комментарии – единственное, что изучается в его «школе».

Иногда Лайтман говорит также и о различии между «книгами изгнания» и «книгами избавления», или о «всяческих современных книгах» в отличие от «истинных источников каббалы», о «святых книгах» и о «книгах, соответствующих душам этого поколения». На разных сайтах в интернете Лайтман говорит в этом контексте об «аутентичных источниках каббалы». Он подразумевает при этом книгу Зоѓар с комментарием Сулам, произведения Ѓа-Ари в редакции Ашлага, другие произведения р. Й.-Л. Ашлага и его сына, а также книги самого Лайтмана. Лайтман исходит из предположения, что только эти книги соответствуют душам нашего времени, а все остальные книги считает нестоящими[98]. Например, у того, кто читает романы, душа недостаточно развивается. Или, другими словами (сказанными самим Лайтманом): «Кино, художественная литература, культура – всё это человек создает только для того, чтобы не думать об истинной цели, а придумывать разные хитрости, чтобы не чувствовать ударов». Всё это создано только для того, чтобы «подсластить жизнь»[99]. В результате этого ограничения Лайтман приходит к странным выводам – например, что невозможно понять Ликутей Моѓаран (книгу р. Нахмана из Браслава) без произведений Ашлага[100]. И, конечно, это же правило применимо к любому мыслителю и любой книге.

Это ограничение касается не только книг, но и учителя и группы. Учитель – это, разумеется, он сам либо подготовленные им ученики; а группа – не что иное как Бней-Барух. Далее мы подробнее остановимся на последней теме. В одном месте Лайтман даже написал, что тот, кто не «укрепляется» с помощью книг, учителя-каббалиста и группы, тот непременно выбирает «путь страданий»; и кто «приходит к каббале» (то есть к каббале, изучаемой у него) «и бросает ее», тот должен будет вернуться в следующей жизни, так как «не дошел до цели». Или еще хлеще: кто «разрывает связь» с группой, тот «подобен животному»[101].

Группа и сектантство

Идею ашлагианского коммунизма Лайтман заменяет идеей «взаимного ручательства» «узкой группы учащихся, которая занимается духовной работой» – это «группа» или «группы», которые изучают каббалу по методу Ашлага и учат ей любого желающего ради достижения идеала «всемирного ручательства», который уже недалек. Лайтман опирается на слова р. Барух-Шалома, однако представляется, что его истолкование ушло очень далеко от источника. Если р. Барух-Шалом говорил об «узкой группе», которая занимается служением Богу, то Лайтман, как и Берг, говорит о группе, которая занимается распространением. Лайтман еще говорит об «узкой группе» (закрытой) и о более широких группах (открытых) и постоянно подчеркивает во всех своих книгах, что продвижение вперед невозможно без той или иной степени принадлежности к одной из групп. В одной из своих книг, под заглавием Ѓа-аревут («Ручательство», 2005), Лайтман неожиданно откровенно описывает некий процесс, как внутренний, так и внешний, ведущий к осуществлению идеала, на пороге которого, по его мнению, уже стоит человечество. Среди прочего там описана «группа», ее организация, цели и способы распространения, путь индивидуума в «группе», его отношение к «товарищам» и «помехи», которые препятствуют ему изнутри и снаружи. Расстояние между группой «каббалистов» и «массой» (эти термины часто повторяются в его текстах) очень велико, открыто говорится об укреплении узкой группы, противостоящей миру. Всё это суммируется фразой: «Всего общества, находящегося вне духовного направления, для человека просто не существует. И остального мира тоже»[102]. Похоже, что эта книга, основанная на беседах Лайтмана, изначально предназначалась для членов группы, а не для постороннего читателя, который описывается как находящийся «на другом берегу», в «отрыве» и «страдании». Это проявляется, среди прочего, подчеркиваемой двусмысленности распространения: посторонним говорится совсем не то, что своим. Если вы думаете, что речь идет о неком абстрактном каббалистическом кружке, то используемые на протяжении всей книги выражения не оставляют сомнения в том, что имеется в виду группа самого Лайтмана. Все это подается как комментарий к трактату р. Ашлага «Ручательство», однако это очень вольное толкование, полностью вырывающееся из первоначального ашлаговского контекста.

Выберем несколько цитат из этой книги, чтобы проиллюстрировать идею превосходства группы или кружка (списанной с модели группы Бней-Барух или ее филиалов) над индивидом:

«Человек должен слушаться общества. Он должен понимать, что у него нет разума, что сам он ошибается на сотни процентов, и он должен принимать мнение общества, как говорится, подчиняться авторитету, то есть принимать мнение того общества, которому он сам счел нужным подчиняться. ...И если человек выбрал себе общество, которое дает ему направление, и принимает его мнения, решения и взгляды на жизнь, и все, что нужно получать от общества, и посвящает себя этому обществу, вот это и называется подчиняться авторитету, согласно тому, что это общество ему диктует. И таким образом он побеждает в своей жизни все остальные силы, которые его только зря путают, для того чтобы разобраться с этим. Поэтому человеку и делать больше ничего не нужно, кроме как выбрать себе общество»[103].

Далее Лайтман пишет: «Общество – это в том числе и рав, и оно диктует, что делать, и нужно принимать его мнение выше собственного». А затем он призывает вот к чему:

«Присоединиться к обществу и требовать от него, чтобы оно показало ему цель и устроило ему промывку мозгов, как делают рекламные фирмы в любой кампании по рекламе какого-нибудь товара: за него стоит заплатить сейчас же и получить его сейчас же, потому что иначе он будет стоить дорого и многих мучений... Как человек приходит к пониманию, что нужно просить промывку мозгов вместо ударов? Не от хорошей жизни. Эту идею выбирают не из-за того, что она отвлеченная и хорошая, и возвышает человека над обычным человеческим уровнем. А потому, что человеку плохо, и он спрашивает себя: «В чем смысл моей жизни?» – этот вопрос появляется только тогда, когда человек хочет убежать от ударов, от мучений, как любое живое существо убегает от приближающейся опасности» [104].

А если это недостаточно проясняет картину, то вот как Лайтман ответил на вопрос, не отнимает ли это «общество» у человека свободу:

«Какую такую свободу общество у него отнимает? Ведь прежде он был подчинен своей материальной природе и никакой свободы у него не было, и сейчас у него тоже нет свободы. Раньше он тоже был под влиянием какого-то общества и не мог выбирать, кто им будет управлять, а сейчас он выбирает себе общество, чтобы прийти к свободе. Но пока что он, разумеется, не свободен. Он пока еще находится в состоянии, в котором он еще не приобрел качество свободы» [105].

Принцип состоит в том, что человек «не может контактировать с Творцом иначе как через группу». Эта идея проходит через все книги Лайтмана. В них есть совершенно недвусмысленные заявления, вроде следующих: в этой системе не может быть ошибок, потому что она непременно ведет к исправлению; следует слушаться тех, кто прошел через «преграду» и «дошел до конца пути»; «человек должен согнуться перед группой и отказаться от своего Я»[106]; нужно «прислушиваться к советам тех мудрецов, которые открыли законы высшей природы»[107]. Сам он видит в своем предприятии прямой и единственный канал для передачи этой информации.

В этом контексте неудивительны его слова об семьях участников группы, многие из которых не слишком хорошо относятся к Бней-Барух и жалуются, что близкие отрываются от них. Он говорит: «Ничего не поделаешь. Если человек понимает, что он не может жить так, как им хочется, и что он их перерос, и что он живет не для того, чтобы исполнять желания отца и матери, которые находятся на предыдущей ступени, и что он должен идти вперед – то он пойдет вперед»; «Родители относятся к предыдущей ступени, поэтому нужно их уважать на их уровне, на уровне материальной жизни» [108]. В подобном духе он отвечает и на вопрос одного из своих учеников: «Почему нужно соединяться только с товарищами по группе, а не с другими?» (этот вопрос характеризует устройство группы больше, чем ответ,)[109]. А значит, распространение вовне – это лишь передача текстов и лекций, а не «эмоциональное соединение»[110].

В другом месте на вопрос: «Как каббалисты писали нам наставления, если сами они не нуждались в группе, чтобы прийти к духовности?» он отвечает: «Мы должны самореализовываться по-другому»[111]. Когда Лайтмана спросили о связи группы Бней-Барух с группами прошлого, вроде коцких хасидов, которых он упоминает в одной из своих книг и у которых на самом деле немало почерпнул р. Барух-Шалом, он ответил: «О группе читайте в статьях р. Барух-Шалома и в других книгах нашего времени [то есть самого Лайтмана], а не в книгах прошлого века, это уже не наша действительность, это и души, и условия тех времен. Ничего нельзя делать искусственно. Если человек загоняет себя в придуманные, искусственные рамки – это только уводит с пути»[112]. Заботясь о том, как будут истолкованы его слова, Лайтман написал: «Важно подчеркнуть, что здесь не идет речь, Боже упаси, о каком-нибудь новом учении или подходе, но о том, о чем говорили каббалисты во все времена» [113]. Здесь мы снова возвращаемся к соотношению между обнародованием и сокрытием.

Отсюда один шаг до следующих высказываний: «Поэтому лучше прислушиваться к пророкам и каббалистам вплоть до нашего поколения, и исполнять их рекомендации, иначе мы определенно навлечем на себя мировую катастрофу» [114]. Или другими словами: «Если бы мы знали, какие ужасные ситуации нам предстоят – массовое истребление, эпидемии, экологические напасти и природные катастрофы – то, конечно, мы бы задумались, как выполнить советы каббалистов, заблаговременно предотвращающие все это» [115].

«Каббалист» изображается как человек, который точно знает истину и отчаянно пытается передать ее и другим. В одной из книг Лайтман приоткрывает личную сторону, описывая «каббалиста»:

«К каббале приходят самые жестокие. Их правильно было бы определить как лишенных сочувствия к ближнему... Когда у человека, пришедшего изучать каббалу, очень сильно развито эго, то его бесчувственность по отношению к ближнему доходит до таких степеней, что он не чувствует ближнего и не может его использовать. Те, кто способны к изучению каббалы, они как бы оставляют этот мир и чувствуют себя не связанными с ним. Они не могут соединиться с другими человеческими обществами и чувствуют себя одинокими в полном смысле слова» [116].

Как бы ни истолковывать эти слова, ясно, что невозможно игнорировать брутальный способ подачи «группы» в этих книгах, в котором видны признаки крайнего сектантства. «Одиночество» каббалиста получает выражение в «изолированной» группе. Это особенно ярко проявляется в описании того, как «ломают» эгоизм, чтобы посвятить себя группе и учителю, знающим «решение», и в описании «самоумаления» перед группой, так как только с помощью группы можно найти «исправление» и «связь с Творцом». Что представляет из себя эта «узкая группа», мы можем только догадываться, так как вокруг нее намеренно сгущен туман. Лайтман поднимает на знамя группу, представляющую модель настоящей жизни для всех остальных, но парадоксальным образом эта модель туманна, и никто из непринадлежащих к группе не знает, что там происходит. В любом случае, это не «мистическая группа», этот термин Лайтман применительно к каббале отрицает. Это изображение группы как своего рода теплицы для выращивания каббалистов, отстоящей от остального мира, повторяется во многих книгах Лайтмана, и представляется, что оно верно отражает происходящее в Бней-Барух. В этом контексте крайне интересен роман, вышедший из-под пера одного из членов Бней-Барух, в котором описывается жизнь «каббалистической группы»[117].

Не зря книга Лайтмана «Ручательство» открывается словами редактора в защиту идеи «группы», которая, мол, далека от «сектантства». Лайтман в этом вопросе очень осторожен в словах, опасаясь возможного противодействия, и заботится о том, чтобы распространение было во всех смыслах постепенным, без давления на окружающих. Но то, что он учит скрывать, он сам же и раскрывает – и прямо здесь же, и в других книгах.

«Альтруистический коммунизм», группа и идеал власти каббалистов

Социальный идеал Лайтмана основан на текстах Ашлага о «последнем поколении» и на его идеале распространения каббалы. Это распространение нацелено не на то, чтобы все превратились в каббалистов, а на то, чтобы все узнали о каббале и чтобы каббалисты стали управлять миром. «Весть» Лайтмана состоит в том, что индивидуум, как часть группы, получает силу, ведущую ко «всемирному исправлению». Этот идеал будет осуществлен группой каббалистов, «которая установит законы поведения в последнем поколении». Эта программа в последние годы описывается в целом ряде произведений лайтмановской школы.

Чудесным образом во всех книгах Лайтмана совершенно отсутствуют описания или объяснения «последнего этапа», будь то «последний этап» индивидуума, достигшего «искорки в сердце» и «шестого чувства», или реализация социального идеала. Так, например, мы встречаем следующий, не отмеченный излишней скромностью пассаж о человеке, достигшем «последнего этапа»: «Человек, который пришел к духовности, приходит к сути бытия. Он обнаруживает, откуда к нему приходят случайности и почему именно так, а не иначе, происходят события в мире. Он все понимает и ко всему правильно относится. Такой человек становится всезнающим»[118]. В качестве социального идеала он предлагает мир, покой, счастье и т.п. в таком масштабе, какой наши предки и представить себе не могли. Вот что он сказал в одном газетном интервью:

«После того как мир затопили отчаяние, путаница и дезориентация, люди приходят к каббале как к последнему убежищу. Я хочу превратить жизнь в непрерывный оргазм. Чтобы наслаждение не прекращалось и не подавлялось оттого, что его утолили. Вечная жизнь, совершенная жизнь, жизнь без ограничений – вот чувство, к которому нужно прийти и которое дает вкус жизни. Только каббала может это сделать» [119].

Но что же именно происходит на стадии «конца исправления» – так и остается неясным; в другом месте Лайтман заявляет, что об этом нельзя говорить, потому что это «тайна Торы». В то время как конечная цель остается туманной, основное внимание сосредотачивается на пути к ней и на душевной и психологической борьбе, которую приходится вести на этом пути, в процессе изменения и совершенствования воли. Так что призывы Лайтмана ко всемирному исправлению оказываются призывом присоединиться к его пониманию каббалы и отказаться от любых самостоятельных действий.

Социально-экономический идеал р. Й.-Л. Ашлага – «коммунистически-альтруистическое общество» – Лайтман превращает в идеал каббалистической власти. Он пространно говорит об этом, перетолковывая слова Ашлага так, что связь между источником и истолкованием прослеживается с большим трудом. Лайтман уверенно рассказывает, будто Ашлаг хотел вместе с Давидом Бен-Гурионом основать «духовное государство», но увидел, «что для этого еще не пришло время», и потому отшатнулся от политики и занялся написанием комментария к книге Зоѓар. А сегодня – продолжает Лайтман – времена изменились, и «перемены должны прийти через общественное мнение, независимо от руководителей» [120]. О том, сколь мало слова Лайтмана связаны с идеями Ашлага, можно судить по фразе, которую написал Лайтман в одном из своих предисловий к коммунистическим текстам Ашлага: «Если бы автор Сулама обращался к современным читателям, то он, конечно, писал бы по-другому»[121]. Вот поэтому-то теперь он, Лайтман, и говорит обо всем по-другому. Из слов Лайтмана вытекает, что его группа – провозвестница великих перемен, которые должны произойти.

Вот как он видит тоталитарную «власть каббалистов: «Каббалисты, обладающие пониманием, будут стоять во главе всех комиссий и всех каналов силы в обществе, и они будут определять, кто будет продолжать путь. Не будет возможность обжаловать их решения или сменить их. Понятие «мнение большинства» в простом смысле не будет играть роли в этом обществе. Человек, понимающий важность подчинения кабббалистическому руководству и готовый подчиниться ему как высшей силе – вот какой человек достоин быть принятым в общество последнего поколения. Вступающие в это общество будут хотеть, чтобы каббалисты руководили ими, подобно тому, как народ послал Моше говорить с Господом за него» [122].

Словно заметив радикальность своих слов, автор немного смягчает их, но и при этом он пользуется очень воинственными выражениями:

«Постороннему глазу общество последнего поколения покажется режимом жестокой диктатуры, однако мы должны помнить, что люди последнего поколения сами захотят, чтобы общество было чем-то вроде пресса, ведущего к более быстрому и эффективному исправлению их эгоизма. Это общество будет чем-то вроде спецназа против эгоизма» [123].

И вот как Лайтман резюмирует свои слова:

«Итак, своеобразие и польза общества последнего поколения будет состоять в том, что группа руководителей-каббалистов укажет остальным, как шагать по пути к исправлению. Общество будет управляться подобно структуре общей души – души Адама – состоящей из высшей части, которая проверяет и решает, и остальных частей, которые исполняют ее решения. Роль массы будет состоять в том, чтобы максимально тщательно исполнять правила, установленные понимающими. Они будут словно прах под ногами праведников и будут послушны им. Таким образом каждый человек вернется к корню своей души, а все человечество, как единый организм, между частями которого нет зазоров, – соединится с Творцом» [124].

Как бы ни истолковывать эти слова, но очевидно, что для Лайтмана этот идеал начинается здесь и сейчас, в основанной им группе Бней-Барух. В одном месте он сказал, что эти всемирные перемены произойдут «в ближайшие десятилетия» [125].


Глава 4

Секрет «нового открытия каббалы»

Секрет «нового открытия каббалы»

Идеология двух групп, которые мы здесь кратко описали, зиждется на парадоксе: с одной стороны, каббала теперь доступна всем, секретов нет, и каждый может научиться мудрости, которая прежде была сокрыта; однако истинно верный путь известен только одному человеку, а все остальные походы, пусть даже и схожие, неверны. Каждый из лидеров этих групп утверждает, что только он обладает истиной; Берг превозносит самого себя, Лайтман – свой метод обучения. Оба они отрицают любой иной путь и опровергают друг друга, при том, что оба ссылаются на р. Й.-Л. Ашлага. Каждый из них считает, что только он правильно интепретирует учение Ашлага и что он в силах посредством этого изменить мир; именно этот подход с неизбежностю приводит к преднамеренной скудости знаний и к ограниченности мышления их последователей. И Берг, и Лайтман утверждают, что каббалистическая литература перестала быть тайной, однако понятие тайны в их учениях воплотилось в конкретной личности, ведущей мир к исправлению. «Освобождение из оков тайны», таким образом, оказывается лишь новой парадигмой, в которой все зависит от некоего метода или некоего лидера.

Здесь мы должны сделать замечание относительно ограничений, которые налагались на изучение каббалистической литературы в прошлом, и того, как эти ограничения понимаются обсуждаемыми группами. Не следует думать, что распространение каббалы обязательно связано с отменой всех ограничений на ее изучение и однозначно экзотическим подходом, как у Лайтмана и Берга: иногда именно распространение указывает на динамическое напряжение между желанием обнародовать тайну и невозможностью описать или выразить ее словами. Так, многие каббалисты начала ХХ века испытывали острую потребность распространять каббалу именно в этом поколении, «пока Машиах медлит», но одновременно с этим ощущали и невозможность ее обнародования или напряженность между обнародованием и необходимостью сохранять тайну. Это напряжение совершенно исчезает из постмодернистского дискурса «новых каббалистов», в котором уже не имеет значения глубина или сокровенная суть учения, и поэтому исчезает само понятие тайны. Если слова «тайный» или «сокровенный» и употребляются ими, то только в смысле сохранения власти в руках руководящей элиты или в смысле внутренних душевных переживаний. Берг, например, применяет понятие «сокрытия» к силовой игре и объявляет, что его цель – сломать действовавшие доныне законы «раввинистической элиты» и совершить «доброе дело»: заново наделить силой отдельных индивидуумов. Различные ограничения и запреты, налагавшиеся на изучение каббалы, трактуются им как часть устаревшей системы, от которой нужно освободиться. Ограничения и запреты оказываются не средством подъема и очищения, не частью пути, ведущего к духовному совершенству, а не имеющим самостоятельной ценности силовым инструментом, от которого следует освободиться. Надо отметить, что несмотря на то, что некоторые из этих ограничений призваны отсечь недостойных учеников и направить входящих в ворота мудрости по соответсвующим им путям, каббалисты прошлого и настоящего считают их вовсе не средством угнетения масс, а необходимым условием духовного роста,

Замечания о критике

Критика этих явлений со стороны каббалистов связана не с попыткой сохранить «тайну» и тем самым удержать власть, а с неприятием методов и манеры поведения «новых каббалистов». Как мы увидим, они возражают против недостойного использования каббалистической литературы – ее уплощения и применения в целях личной выгоды. Такой подход ведет, по их мнению, к духовной гибели, как когда-то было с Корахом и Шабтаем Цви. Их возмущает не обнародование каббалы и даже не заявления о том, что тайн больше нет, а отмена ограничений, налагаемых на учащегося в качестве элемента процесса духовного очищения и освящения, и утверждение, что только та или иная группа обладает истиной в последней инстанции.

В подобном духе (хотя и с другой стороны) эти группы критикуют и исследователи каббалы, отмечающие уплощенность литературы, выходящей из этой новой школы, и ее более чем слабую связь с классической каббалистической литературой. В числе этих исследователей Йосеф Дан, Моше Идель, Элиот Вольфсон, Рахель Элиор, Моше Халамиш и другие. Иногда критика раздается со стороны таких исследователей, как Артур Грин, которые и сами занимаются распространением каббалистической литературы, однако это не меняет их основных возражений, и их критика в значительной степени остается верной[126].

Представляется, что квинтэссенция этой критики содержится в словах рава Адина Штейнзальца, который и сам занимается популяризацией каббалы: он сказал, что «отношение между каббалой поп-культуры и настоящей каббалой – такое же, как между порнографией и любовью»[127]. Эти слова выражают другую мысль о распространении каббалы: плоха не популяризация каббалы, а ее уплощение и примитивизация. «Каббалисты» воображают, что внешнее отображение каббалы и есть сама каббала, и утонченное становится грубым. Во всяком случае несомненно, что у Берга, Лайтмана и им подобных нарушается хрупкое равновесие между тайным и явным, которое соблюдается настоящими каббалистами до сего дня и плодотворно сказывается на их текстах – а в этих текстах именно тайное учение и пропадает[128].

Эти группы, особенно Берга, критикуют и по другим причинам, причем эта критика идет обычно из более далеких от каббалы кругов. Интенсивное использование СМИ, вступление знаменитостей в их ряды и методы распространения-пропаганды осуждаются мировыми средствами массовой информации. Основ­ные возражения здесь касаются не аутентичности или неаутентичности этих групп (хотя эти темы тоже упоминаются, но они вторичны), а именно их методов. В первую очередь критика направлена против финансовой нечисто­плотности, использования слабых людей, сектантского поведения и т.п. Публи­ку­ются сотни статей на разных языках против организаторов и руководителей таких групп, в некоторых из них вскрываются чрезвычайно важные подробности, однако это уже выходит за рамки нашего нынешнего обсуждения. Борьба в прессе против этого явления настолько сильна, что в некоторых местах, преимущественно в Соединенных Штатах, эти группы определили как «секты», от которых нужно держаться подальше, и создали базы данных для сбора информации о них, в рамках борьбы с сектантством вообще[129]. Критика эта идет параллельно запретам и херемам со стороны раввинов и, по-видимому, два эти явления питают друг друга.

Каббалисты и хасиды в новом мире

Невозможно свести распространение каббалы только к этим группам, спорным и до сих пор пребывающим в процессе становления. Возможно, они обращаются к особому виду или к одной из ветвей каббалы, из которой проистекает «новая каббала», которая одновременно и связана, и не связана с каббалой Ашлага. Несомненно, что, несмотря на то или иное использование каббалистической литературы, они достаточно близки к другим учениям «нью-эйджа». Неизвестно, что произойдет с этими группами и во что они разовьются в будущем. Хотя они и получили большую известность в обществе, в основном благодаря примкнувшим к ним знаменитостям, и количество их участников исчисляется десятками тысяч (сами «центры» говорят о миллионах «верующих» во всем мире), однако в действительности соотношение между их рекламируемым образом и истинным влиянием еще не проверено, и невозможно предсказать их влияние на историю каббалы. Представляется, что агрессивное использование СМИ подчеркивает их значимость значительно сильнее их реального влияния. Ведь не каждый, кто читает книги и участвует в уроках «новых каббалистов», действительно становится их приверженцем. Каббалистов, которые что-то черпали бы из их учения, ничтожно мало; отношение к ним, как мы увидим далее, сугубо негативное. То есть, влияние на каббалистическую литературу оказывают не сами распространяемые ими идеи, а, наоборот, борьба с ними и стремление представить каббалу по-другому.

Сравнение отношения к каббале учеников Лайтмана и Берга и современных хасидов вызывает глубокое удивление. Например, можно рассмотреть отношение к каббале сегодняшних хасидов Браслава: большинство книг, которые они изучают, происходят из из мира тайны. Некоторые из них учатся и преподают в каббалистических ешивах – как р. Яаков-Меир Шехтер, который стоит во главе организации Керен Ор и преподает в ешиве Шаар ѓа-Шамаим. Но и рядовые браславские хасиды изучают каббалу, чтобы понимать книгу р. Нахмана Ликутей Моѓаран и соблюдают на практике разные каббалистические обычаи. Они исчисляются многими десятками тысяч и, хотя они не так заметны, как последователи Берга и члены группы Бней-Барух, число их весьма велико. Такое сравнение показывает, что каббалистов легче увидеть в хасидах, чем в адептах каббалистических групп, которые зачастую не знакомы не только с классическими еврейскими источниками, но даже с буквами еврейского алфавита. Нам представляется, что предлагаемый далее обзор каббалистических ешив и отношения к каббалистической литературе в ультраортодоксальном обществе, а также анализ места, которое занимает каббала в некоторых современных хасидских движениях, сбалансирует картину, представляемую «последователями» Ашлага.


Глава 5

Распространение каббалистической литературы и границы разглашения

В одной из своих «Десяти неисторических статей о каббале» Гершом Шолем писал: «Общедоступность основных книг ранней каббалистической литературы – самая важная гарантия сохранения их тайны. ...Возможно, сейчас мы снова имеем дело с той же мистико-анархической линией поведения, позволяющей лучше сохранить тайну, разглашая ее, чем замалчивая?»[130] Представляется, что это правило в полном объеме соблюдается и сегодня. Остановимся на этой теме подробнее (хотя это и уведет нас в сторону от Ашлага), чтобы продемонстрировать то динамическое напряжение между стремлением к обнародыванию мистических знаний и, вместе с тем, к сохранению тайны, которая практически отсутствует у групп, которые мы обсуждали выше. В результате мы сможем лучше понять то неприятие, которое вызывают «новые каббалисты» в различных слоях еврейского общества.

Публикация и распространение книг

В последние годы каббала обретает небывалую ранее популярность: распространяются многочисленные книге по каббале, в том числе и впервые опубликованные рукописи разных эпох, увеличивается число каббалистических ешив, да и в обычных ешивах все чаще изучаются каббалистические источники, умножаются посвященные каббале интернет-сайты.[131] Каббала «входит в моду» и во многих университетах и других учебных заведениях мира. Остановимся здесь в первую очередь на ситуации с публикацией каббалистических источников, а также на динамике между обнародованием и сохранением тайны.

Среди каббалистических книг, увидевших свет в последние годы, можно отметить десятки трудов по каббале, изданных тель-авивским издательством «Аарон Барзани и сыновья», издательством ешивы Аѓават Шалом, издательством Шаарей Зив при ешиве Шаар ѓа-Шамаим, а также издательством Ярид ѓа-Сфарим в Иерусалиме (многие из них – под редакцией Моше-Йехиэля Цуриэля).

Среди этих книг следует назвать произведения р. Моше-Хаима Луццатто и его ученика р. Моше-Давида Валле; произведения Авраама Абулафии (в основном под редакцией Амнона Гросса); «Каббала Виленского Гаона» в разных вариантах; многотомный Ор якар («Драгоценный свет», комметарий к книге Зоѓар) р. Моше Кордоверо; не издававшиеся прежде мистические произведения р. А.-И. Кука и его ученика р. Давида Коѓена (он же «Назир»); полное собрание сочинений р. Йеѓуды Птайи; факсимильные издания лурианских трудов с правкой самого р. Ицхака Лурии; а также десятки каббалистических рукописей, изданных Рафаэлем Коѓеном.

Особенно интересны новые издания десятков разнообразных молитвенников с каванот («молитвенными интенциями») р. Шалома Шараби, или Рашаша. Эти молитвенники начали издавать в Иерусалиме в начале ХХ века, а теперь их печатают заново на основании разрешения авторитетов того времени. Как написал р. Я.-М. Ѓиллель в своем «одобрении» на один из таких молитвенников, публикуемых по рукописи: «После того как это разрешили прушим (ученики Виленского гаона), которые были великими знатоками и тайного и открытого, и они занимались и способствовали публикации этого молитвенника в его первом варианте, и с тех пор этот молитвенник заведомо стал широко известен, – мы опираемся на них и на их разрешение»[132].

Можно отметить также несколько более крупных проектов, связанных с переизданием литературы Зоѓара с целью дать перевод и комментарий для понимания простого смысла книги Зоѓар: книги Йехиэля-Авраама Барлева, в первую очередь пространный комментарий на Зоѓар и Каванот Ѓа-Ари, под заглавием Ядид нефеш («Друг душевный»), содержащий в том числе перевод и комментарий трактатов Сифра ди-Цниута, Идра Зута и Идра Рабба, которые многими авторитетами объявлялись не подлежащими переводу; публикация книги Зоѓар с полным переводом на иврит и комментарием р. Даниэля Фриша, под заглавием Маток ми-дваш, о котором мы будем говорить далее; публикация ивритского перевода книги Зоѓар и Зоѓар хадаш, подготовленного Шломо Коѓеном и Йеѓудой Эдри, в издательстве «Ярид сфарим» (кроме Идра Зута, Идра Рабба и Сифра ди-Цниута); и избранные отрывки из Зоѓара в переводе на иврит р. Давида-Шалома Бацри. Другие проекты, связанные с этой литературой, выходят на английском языке, в том числе перевод Идра Зута и Идра Рабба.

К этому длинному списку можно прибавить еще десятки примеров, в том числе разные книги о гаданиях, амулетах, практической каббале и т.д., которые выходят большими тиражами и в десятках переизданий.

Трудно сказать, что объединяет разных издателей в социальном плане; они относятся к самым различным группам внутри ортодоксального общества или на его обочинах, в Израиле и в странах Запада. Некоторые из публикуемых книг несут на себе следы академической подготовки, отмечают разночтения по рукописям и прежним изданиям, включают примечания, иллюстрации и схемы, а нередко опираются, явно или скрыто, на академические исследования каббалы.

Напряженность между обнародованием и сокрытием

Несмотря на ширящееся распространение каббалистических текстов, сохраняется напряженность между обнародованием и сокрытием, особенно в свете феномена «новой каббалы». Некоторые из упомянутых публикаций отчетливо противопоставляются популярной каббалистической литературе в нью-эйджевском духе, даже если они пользуются сходными методами распространения.

Многие из современных каббалистов, в Израиле и в других странах, практикуют мистические техники, описанные в произведениях Авраама Абулафии, и популяризируют каббалу. Однако, в действиях «последователей» Ашлага они видят неподобающее обнародование каббалистической литературы и распространение книг, содержащих ошибочные представления о каббале вообще. Так считает, например, р. Ариэль Бар-Цадок, глава ешивы Бней ѓа-Невиим в Чикаго и ученик р. Ицхака Кадури: он активно занимается распространением каббалы и публикует в интернете сотни статей на английском языке о каббалистической литературе, и наряду с этим самым резким образом возражает против распространения каббалы в стиле Берга[133].

Поэтому неудивительно, что недавно был опубликован целый сборник, посвященный ограничениям на изучение каббалы, особенно для «вернувшихся к религии», наряду с обязанностью изучать каббалу и обучать ей других[134]. Подобный сборник был издан также одним из учеников ешивы Шаар ѓа-Шамаим[135].

Эти ограничения не препятствуют распространению каббалы, но ограничивают способы ее обнародования. Например, р. Яаков Адес публикует брошюры, тема которых – возвращение к религии в свете каббалы, и популярные книжки по каббале Ѓа-Ари и Рашаша, и параллельно с этим издает тексты «Каббалы Виленского Гаона», содержащие очень ценный материал и предназначенные для узкого круга знатоков.

Эта диалектическая картина, создавшаяся в результате распространения каббалы «последователями» Ашлага и им подобными, отражается в том числе и в произведениях р. Давида Капшиана, брацлавского хасида, который написал целую книгу о необходимости распространения каббалы; в этой книге он самым подробным образом перечисляет все ограничения на изучение, а потом пишет, что «публиковать книги о каббале разрешено, так как те, кто изучает каббалу сегодня, не считаются ‘изучающими каббалу’, ибо она постигается не изучением»[136]. Однако для него, разумеется, каббала остается в пределах иудаизма и Ѓалахи. В другой книге того же автора, призывающей вернуться к обычаям Ѓа-Ари, эта картина повторяется: он пишет о заповеди заниматься тайным учением больше, чем в прошлом, так как мы приближаемся к эпохе Избавления, и даже отменяет возрастные ограничения. И обсуждая вопрос подобающей подготовки к изучению, Капшиан пишет, что не нужно ждать, «пока наполнишь утробу Талмудом и ѓалахическими сочинениями» и можно изучать их параллельно, «и мы поступаем так: каждый день изучаем Талмуд и ѓалахические сочинения, а после этого занимаемся каббалой» [137].

Рав Бнайяѓу Шмуэли и ешива Наѓар Шалом

В подобном духе действует и рав Бнайяѓу Шмуэли. Шмуэли – ученик р. Мордехая (Йефета) Шараби (1912-1984), который приехал в Иерусалим из Йемена в 1931 году. Шараби учился в нескольких ешивах, в том числе в ешиве Бейт-Эль; в 1939 году основал ешиву в синагоге Шаарей-Рахамим, а в 1962 году – каббалистическую ешиву Наѓар Шалом. Сейчас ешиву Наѓар Шалом возглавляет Бнайяѓу Шмуэли, считающий себя продолжателем дела р. Ицхака Кадури. Раз в неделю Шмуэли проводит уроки по книге Зоѓар, которые транслируются по спутниковому телевидению[138], издает различные молитвенники с «каванот» Рашаша и распространил уже тысячи экземпляров книги Зоѓар всем желающим (часть из них с ивритским переводом), считая, что этим он приближает Избавление. Он распространяет также Зоѓар с огласовками, в виде отдельных брошюр, с краткими предисловиями о важности изучения каббалы[139]. Уроки Шмуэли содержат суровую критику методов «новых каббалистов», игнорирующих подготовку, необходимую для углубляющихся в каббалу. Помимо прочего, Шмуэли выпускает также популярные листки, в которых называет Зоѓар «секретным оружием еврейского народа», пишет о том, что каждый еврей должен изучать Зоѓар, и разрешает изучение даже женщинам. Распространение таких листков в синагогах по субботам стало важной частью деятельности многих распространителей каббалистической литературы. Шмуэли опубликовал также брошюру «Порядок воскурений и жертвоприношений» с подзаголовком «Защитный набор еврейского народа для охранения, удачи и спасения»[140]. В предисловии к этой брошюре Шмуэли опять-таки подчеркивает важность изучения книги Зоѓар для каждого еврея; на ее задней обложке помещен «священный призыв» изучать Зоѓар, под которым подписались многие раввины и каббалисты, в том числе р. Ицхак Кадури, р. Овадья Йосеф, р. Даниэль Фриш, р. Йехиэль-Фишл Айзенбах и другие. Произнесение «Порядка жертвоприношений» перед молитвой Шмуэли считает великим и возвышенным делом, которое способно «спасти людей от смерти и предотвратить все удары судьбы». Деятельность Шмуэли по распространению книги Зоѓар следует рассматривать также и в контексте широкой тенденции распространения литературы Зоѓара среди различных течений и кругов, которая приводит к появлению множества анонимных брошюр о важности изучения книги Зоѓар, без прославления какой-либо конкретной личности или метода. При этом, параллельно с этим, от него можно услышать слова осуждения «новых каббалистов» в ходе уроков, которые он читает каждое воскресенье в своей ешиве и которые передаются по спутниковому телевидению.

Еще одно замечание о протестах против Шраги-Файвла Берга и его центров

Мы уже вкратце останавливались на протестах против Шраги-Файвла Берга и его центров, особенно в связи с отречением от «одобрений» на изданный им молитвенник. Однако следует понимать эти протесты также и в контексте проблемы, о которой мы сейчас говорим. В противоположность той картине, которую рисуют Берг и ему подобные, протесты эти связаны вовсе не с самим обнародованием и распространением каббалы, а с методами распространения, либо, в других случаях, с содержанием его уроков и текстов: многие считают, что это вообще не каббала. Распространение каббалистической литературы и даже сочинение популярных книжек по каббале не означают согласия с отменой ограничений. Многие из тех, кто публично выступает против методов Берга, сами занимаются распространением каббалистической литературы. В этом духе следует понимать и тот, например, факт, что р. Овадья Йосеф еще в 1981 году написал ѓалахический вердикт против Берга и его «каббалистических центров»[141], но при этом дал «одобрение» на новое издание книги Хемдат ямим и поддерживает публикацию многих каббалистических книг. Так следует понимать и жесткую критику Берга со стороны хабадского раввина Яакова-Иммануэля Шохата, который сам активно публикует популярную литературу на английском языке о важности еврейской мистики.

Некоторые из каббалистов, активно распространяющих каббалистическую литературу, направляют стрелы своей критики против «каббалы» Мадонны (она же Эстер) и ее учителя (Берга). В частности, резкое осуждение Мадонны высказывал деятель Хабада в Нью-Йорке и Лондоне – р. Шмули Ботеах (Shmuley Boteach); р. Рафаэль Афилало опубликовал в интернете статью против Мадонны[142], тогда как сам он, по его утверждению, представляет в своих книгах «истинную каббалу». Афилало, один из приближенных р. Мордехая Шрики, распространяет каббалу в десятках книг, написанных в духе Ѓа-Ари и р. М.-Х. Луццатто. Другой каббалист, р. Ариэль Бар-Цадок, написал своего рода послание, в котором доказывается, что каббала Мадонны некошерна[143].

А вот раввин города Цфата, р. Шмуэль Элияѓу (род. в Иерусалиме в 1957 г., сын р. Мордехая Элияѓу, внук каббалиста р. Сулеймана Элияѓу) видит распространение каббалы среди народов мира в положительном свете и считает его частью процесса Избавления. Он добавляет: «Нельзя игнорировать духовные явления, интенсивно происходящие в израильском обществе и во всем мире. Нельзя смотреть и судить их сверху»[144]. Вместе с тем, он постоянно повторяет: «Вопрос в том, будут ли жаждущие пить из источника живой воды или из рук притворщиков».

В деятельности этих каббалистов критика сочетается с интенсивным распространением каббалистической литературы, которое они рассматривают в том числе и как альтернативу Бергу и ему подобным, или, точнее, как реакцию на нее.

Труд р. Даниэля Фриша

На этом фоне следует рассматривать и деятельность каббалиста р. Даниэля Фриша (1925 – 2005). Фриш был равом ешивы Шаар ѓа-Шамаим в Иерусалиме, был близок к нескольким хасидским дворам и некоторое время учился также в ешиве Аѓават Шалом у р. Я.-М. Ѓиллеля. Фриш перевел книгу Зоѓар на иврит и добавил к ней удобный комментарий под заглавием Маток ми-дваш («Слаще меда»)[145]. Недавно вышел также его комментарий, под тем же названием, к произведениям Ѓа-Ари (Оцрот хаим и Шаар ѓа-Гилгулим). Некоторые видят в этом труде ответ или реакцию на труды Ашлага, однако представляется, что он намного шире этого.

Кроме того, Фриш опубликовал книгу, дающую широкий фон зоѓарической литературы, под заглавием Шаарей Зоѓар («Врата к Зоѓару»), «которая освещает путь тем, кто впервые входит в сад мудрости, и воодушевляет их сердце заниматься книгой Зоѓар»[146]. В этой книге он описывает структуру Зоѓара и правила его изучения, и на протяжении всей книги подчеркивая, что «всё, что говорилось о скрытии тайн, относилось лишь к древним поколениям, нашему же поколению не только разрешено, но даже и заповедано изучать тайны Торы, и не следует скрывать их и прятать»[147]; и что это обнародование происходит именно сейчас, «чтобы усмирить внешних, которые чересчур усилились»[148]. В этой книге он посвятил отдельную главу «правилам и установлениям, касающихся того, кто занимается книгой Зоѓар»[149]. По его мнению, каждый еврей обязан изучать тайное учение параллельно с общедоступным[150]. Он ставит три основных условия для изучения тайной мудрости в наше время: бескорыстные намерения, погружение в микву и наличие бороды[151]. Холостяков, женщин и детей он исключает из этого числа[152].

Фриш не опасается того, что тайну узнают недостойные, так как они, по его мнению, просто не поймут ее (этот аргумент известен еще по прошлым столетиям – он выдвигался в полемике вокруг публикации книги Зоѓар). Однако он все время предостерегает, чтобы люди не гнались за постижением тайн, которые выше их сил, и постоянно говорит о необходимости соответствующей подготовки, то есть изучения Торы и исполнения заповедей.

В подобном духе высказался и р. Давид-Шалом Бацри в примечании к переизданной им книге Шаар ѓа-ѓакдамот р. Хаима Виталя:

«Отсюда следует, что кто недостоин изучать тайны Торы, тот не сподобится их понять, и поэтому, как известно, праведный р. Мордехай Шараби, благословенна память праведника, глава ешивы Наѓар Шалом, пускал на свои уроки по каббале всякого, кто хотел в них участвовать, не проверяя, достоин ли он того. И когда об этом спрашивали моего учителя, да удостоится он долгой жизни, то он в ответ приводил слова р. Хаима Виталя из этой книги, что «раскаленная рукоять меча сама предотвратит», чтобы те, кто недостоин этого, не поняли. Однако были и другие каббалисты, которые строго следили, чтобы обучать только тех, кто этого достоин»[153].

Эти слова в большой мере отражают и сегодняшнее различие позиций в отношении распространения каббалы. В этом контексте крайне интересны слова р. Фриша о «вернувшихся к вере»:

«Однако тем, кто не изучал основы Торы и не знает подробности заповедей, например, прозелиту или «вернувшемуся к вере» в начале своего пути, не следует заниматься каббалистической премудростью, пока они не восполнят пробелы и не приобретут необходимые знания, и в это время им воздастся за воздержание больше, чем за рвение. Но и они, если их намерения чисты, могут немного учить общедоступные части книги Зоѓар, которые приравниваются к мидрашам, а также могут просто читать книгу Зоѓар, не углубляясь в ее смысл, и этим достигнут очищения души»[154].

Свой труд по переводу и истолкованию Зоѓара он считал вкладом в приближение Избавления. В одной из брошюр, рекламирующих его издание книги Зоѓар (эти брошюры распространялись в больших количествах главным образом уже после его смерти), приводятся десятки цитат из каббалистических и хасидских источников, подтверждающих эту идею[155], а также перечисляются достоинства и защитные свойства, которые содержит в себе изучение Зоѓара[156]. В другой брошюре раввины, давшие «одобрение» на труд Фриша, ссылаются на вышедшее в 1921 году воззвание об обязанности изучать книгу Зоѓар, которое подписал, среди прочих, рав Зоненфельд, и призывают ввести обычай ежедневно читать страницу из книги Зоѓар[157].

Далеко не все одобряли деятельность Фриша, и это побудило его и издателей его книг распространять различные брошюры с образцами комментариев по разным темам и с оправданием самой идеи широкого обнародования книги Зоѓар. В этих брошюрах повторяются высказывания относительно обязанности изучения Зоѓара, пропагандируются книги Фриша и сообщается о занятиях, организованных на основе его книг[158].

В одной из таких брошюр, содержащей шесть отрывков из Зоѓара с комментарием, приводится также респонс р. Фриша под заголовком «Кто взойдет на гору Господню»[159], который перепечатывался еще несколько раз. Здесь он в основном повторяет то, что уже говорил в других местах: что каждый еврей обязан изучать Зоѓар, пусть и не углубляясь в понимание, однако перед изучением необходима достойная подготовка, «ибо начало мудрости – трепет перед Господом». Первым условием является «чистота»[160]: «Человек должен приближаться к изучению Зоѓара лишь при условии, что будет заниматься им в святости и чистоте», а не для того, чтобы «зваться каббалистом»[161]. Из числа тех, кто должен (или способен) заниматься изучением, он исключает женщин, холостяков и не достигших 20-летнего возраста[162]. Он снова повторяет, что мы живем в «последнем поколении» и поэтому тайная премудрость выходит наружу, но подчеркивает, что его толкование само по себе не означает раскрытия тайн[163].

Свой комментарий, представляющий собой компиляцию из нескольких предшествующих, р. Фриш, в отличие от других, не рассматривал как последнее и окончательное толкование или учение. В духе того, что говорили Бааль-Шем-Тов и цадики из Комарно о постоянном обновлении миров благодаря толкованиям, Фриш писал: «Всякий день появляется новое толкование Зоѓара, и в высших мирах, и в нашем мире. Каждое из этих толкований не похоже на другое, но все они слова Бога живого, и зависят от состояния миров, и каждое из них соответствует корню души толкователя, и поэтому не согласуются слова одного толкователя и другого» [164].

Двери Зоѓара лишь приоткрылись, и не иссякли еще источники толкований. Фриш считал, тем самым, что его работа не откроет полностью и окончательно все тайны, а лишь позволит заглянуть в мир тайн и определить правила для тех, кто входит в его наружные ворота. Однако в рекламных брошюрах, опубликованных перед кончиной Фриша или сразу после нее, используются и более резкие выражения. Вот, например:

«Книга Зоѓар с комментарием Маток ми-дваш открывает новую эру в изучении этой святой книги, ибо автор, мудрец и праведник, да удостоится он долгой жизни [Фриш], сумел создать прекрасный комментарий, в легком и отточенном стиле, на основе предшествовавших толкований, писавшихся поколение за поколением, и вот теперь перед нами точнейший комментарий буквально к каждому слову. И среди прочего в его словах есть указания на скрытые в книге тайны и основы подступов к ним; и можно читать эту книгу страницу за страницей, так же, как страницу за страницей читают Талмуд с комментарием Раши» [165].

А далее в той же брошюре говорится: «Мы удостоились доброй вести, ибо вот, случилось открытие. Отныне снята завеса, отделявшая большую часть народа от истинной мудрости – святого учения Зоѓара. Комментарий Маток ми-дваш к книге Зоѓар – главное произведение нашего поколения, поколения приближения Машиаха; оно дает широкой публике возможность проводить систематические занятия по святой книге Зоѓар и тем самым приближать Избавление» [166].

Даже если мы не согласимся с теми, кто называет труд Фриша революцией или снятием завес (эти выражения используются также и последователями Ашлага по отношению к комментарию Сулам[167]), очевидно, что труд Фриша внес очень большой вклад, сильно отличающийся от современных ему, в котором полное печатное обнародование сочетается со скрытием и ограничениями.


Глава 6

Учение адмора из Бялы – Лугано

Здесь мы остановимся на весьма необычном учении относительно тайного и открытого, которое отразилось в одном из произведений р. Бецалеля-Симхи-Менахема-Бен-Циона Рабиновича, известного как «адмор из Бялы – Лугано» (родился в Польше в 1925 году, живет попеременно в Швейцарии и Иерусалиме)[168].

Р. Рабиновича выражает подход, сформировавшийся в спорах о статусе каббалистической литературы и границах ее распространения, шедших ранее в хасидском лагере. Он противоположен взглядам «последователей» Ашлага и предлагает возможную альтернативу. Это четко очерченный, хоть и не общепризнанный путь.

«Кто взойдет на гору Господню»

Очевидно, что писать об распространении каббалы р. Рабиновича побудило массовое увлечение каббалой в разных слоях общества, в Израиле и в мире. В одной из своих многочисленных книг, где прослеживается косвенная полемика с современными «последователями» Ашлага, он четко излагает свою позицию по этому поводу. Речь идет о предисловии к антологии учения Ѓа-Ари в изложении р. Хаима Виталя: Меорот Ѓа-Аризаль («Светила Ѓа-Ари»)[169]. Составитель остался анонимным; возможно, это был сам р. Рабинович. Предисловие это, озаглавленное: «Благой вестник: слова о том, ‘кто взойдет на гору Господню’» (в нем 144 страницы) представляет собой фактически самостоятельное произведение, которое мы рассмотрим в этой главе.

«Нельзя изучать тайное учение»

Рабинович начинает с утверждения: «Наши святые отцы и учителя считали, что нельзя изучать тайное учение, кроме как тому, кто достоин, свят и чист, и не имеет посторонних мыслей». А кто «берется без дозволения, будучи душою недостоин этого, тот своей учебой только больше грешит, Боже упаси»[170]. Он ссылается на своих предшественников – адморов из Бялы – говоря, что если человек достоин изучать каббалу, то «Всевышний посылает ему ангела, который его обучит»[171]. Отсюда он уже в начале книги приходит к заключению, что «Ѓалаха ясна: в наше время такое изучение категорически запрещено» и что «каббалу нельзя изучать даже людям должного уровня (...), а уж тем более всем прочим». Далее он пишет, что «загрязнение мировой атмосферы портит души и губит святость, и даже для того, чтобы как положено прочесть ‘Шма Исраэль’, нам нужна милость небес», что уж говорить о том, чтобы «взять на себя изучение тайн»[172]. Поэтому из-за «нашего загрязненного времени нам запрещено заниматься тайным учением»[173]. Далее он приводит следующий рассказ:

«Вот история о том, что ответил святой рабби [Иехезкель-Шрага Гальберштам, сын р. Хаима из Цанза], благословенна память праведника, одному шестнадцатилетнему юноше, который изучил весь Талмуд и спросил его, можно ли ему уже изучать каббалу. Он не разрешил. Тогда юноша спросил его: но ведь святой ребе [Цви-Элимелех из Динова], автор Бней-Иссахар, пишет [в дополнении к книге Сур ме-ра ва-асе тов («Беги от зла и твори добро»)], что нужно изучать каббалу?» Он ответил: Во-первых, ты не понимаешь того, что там написано. А во-вторых, я тоже ребе, и я говорю тебе, чтобы ты не учил»[174].

Следует помнить, что на слова р. Цви-Элимелеха из Динова ссылались многие распространители каббалы, в том числе и р. Йеѓуда-Цви Брандвайн. Выводы р. Рабиновича, безусловно, удивительны, если принять во внимание, что они напечатаны в предисловии к сборнику каббалистических произведений.

Далее Рабинович пишет, что очень важно изучать общедоступное учение[175], и только тот, кто очистил себя трудом по изучению «простого» смысла Торы, может, по его мнению, переходить к тайным смыслам[176]. Более того: по его словам, открытое учение подобно телу, а за ним следует скрытое, которое подобно душе. Поэтому погружение в открытое учение неизбежно приведет к проникновению в тайны[177]. Таким образом, он опровергает тех авторов, которые утверждают, что некоторые из «наших святых предков» не знали каббалы. Ведь они занимались открытым учением – а значит, приобщались и тайному. Просто они не занимались только и исключительно тайным учением[178].

Опасности изучения каббалы

Рабинович говорит о наибольшой опасности, связанной, по его мнению, с изучением каббалы: гордыне[179]. По его мнению, «против еврейских мудрецов выступали те, кто учил каббалу, будучи недостойным, и от гордыни». Такие люди хотят «быть во главе и руководить всеми. И они мнят о себе, будто обладают высочайшим уровнем и стоят превыше всех, но в глубине души отворачиваются от изучения открытой части Торы, ибо, при всей своей глупой гордости хорошо знают, что не слишком сильны в Торе». А поскольку они не могут показать свои силы в явном, то «заносятся над всеми, преподавая якобы познание тайн Торы». Поэтому такие «каббалисты» презирают «мудрецов своего времени в области открытой части Торы» и, в конце концов, «навлекают бедствия и разрушение, как и все те секты каббалистов, от которых проистекали бедствия и порча умов вплоть до грешных поступков, Господи помилуй. И довольно об этом, лучше умолчать»[180]. Рабинович не поясняет здесь, кто такие эти «каббалисты», но, по-видимому, он имеет в виду деятельность Берга и подобных ему распространителей каббалы. В других местах он снова и снова подчеркивает важность «границ святости» и призывает к тому, чтобы человек знал свой уровень и не «стремился к постижению», ибо неподобающее восхождение несет в себе большую опасность[181].

Изучающие каббалу в наше время

Те, кто действительно может изучать каббалу, должны обладать чрезвычайной скромностью и другими редкими качествами[182]. Величие «истинного каббалиста» состоит в том, чтобы как можно более скрывать свои занятия. На практике, разумеется, все обстоит иначе: «Однако мы явственно видим, что в наше время все каббалисты не только не скрывают, что имеют отношение к каббале, но и стараются как можно больше подчеркнуть это своим поведением и как можно шире это обнародовать». Р. Рабинович видит в этом козни Злого начала, которое побуждает человека заявлять: «Я тоже каббалист». Бахвальство этим званием отводит от них критику и отделяет их от знатоков Ѓалахи[183]: «Каббалисты наших дней изо всех сил подчеркивают, что они отличаются от других, что они лучше, что они выделяются на фоне других людей; это у них в обычае, и все их желание состоит в том, чтобы отличаться от ближнего и быть выше, быть не такими, как все»[184]. Он добавляет: «Вот отличительная черта: те, кто стремится к этому учению, это по большей части честолюбцы, желающие славы любой ценой, Господи помилуй. Иногда они притворяются простаками, чтобы добиться славы. И, по словам праведников, желание познать тайную мудрость может быть такой же порочной страстью, как и любая другая порочная страсть»[185]. Рабинович высмеивает и Сатану, который совращает людей, уводя их от святости и заставляя их менять свой внешний вид и «носить всякие яркие парадные наряды»[186].

В качестве примера р. Рабинович повторяет известную историю о р. Йосефе делла Рейна, «который был большим человеком» и «пал из-за горделивых мыслей»[187]. И если уж такое случилось с р. Йосефом, то тем более подобное может произойти с простым человеком, который приближается к священному без должной подготовки. Он подчеркивает, что изучение каббалы без нравственного совершенства несет в себе опасность[188]. «И если, не дай Бог, человек недостоин этого и все же углубляется в эти вещи, это не только не прибавляет ему раскаяния в своих поступках и богобоязненности, но, наоборот, убавляет: он может подумать, будто он и в самом деле витает в высших мирах, а в действительности он погряз телом и душой в самой глубокой мерзости и грязи материального мира – и при этом воображает, будто он может высказывать свои мнения о чем угодно и что все должны ему, Господи помилуй, возносить почести. А если он не получает почестей, которые ему, как он думает, полагаются, то он становится ненавистником еврейского народа, Господи спаси и помилуй»[189]. Он подчеркивает важность ритуальной чистоты (регулярного омывения в микве) как условия изучения каббалы и приводит пример саббатианцев, которые «пошли по дурному пути» из-за того, что занимались каббалой, не соблюдая этого условия.

Изучение каббалы «вернувшимися к вере»

Р. Рабинович, как и многие другие, обсуждает вопрос изучения каббалы «вернувшимися к вере»[190]. Он пишет:

«В наше время не следует стремиться к тому, чтобы изучать каббалу. Нужно изучать главным образом Талмуд, Танах и ѓалахическую литературу, и немного – книги о богобоязненности и благочестии. А уж тем более это относится к раскаявшимся и вернувшимся к вере, ибо горе и нам и им, если они будут заниматься вещами великими и таинственными. И замечу еще о раскаявшихся, что в книге Ор ла-шамаим, со слов автора Ноам Элимелех, сказано, что в наших поколениях все приравниваются к раскаявшимся, хотя, конечно, они различаются по степени грехов, в которых раскаиваются»[191].

Получается, что в наше время нет людей, которые имели бы право заниматься тайной мудростью, раз мы все кающиеся грешники. Только в будущем, во времена Машиаха, мы удостоимся тайн Торы[192].

Отсюда Рабинович переходит к обсуждению опасности, ожидающей человека, если он поднимается выше своего уровня[193], и в подтверждение своих слов рассказывает о случае, происшедшем в первой половине ХХ века:

«Известно из надежного источника, что в святом городе Иерусалиме был богатый сефардский мудрец, который хотел оказать помощь в том, чтобы собрать самых лучших ученых Иерусалима, самых достойных людей, чтобы они учили каббалу (среди них были такие почтенные люди, как р. Хаим-Герш Айзенбах, р. Мордехай-Герш Шмерлер, р. Барух-Ицхак Фрайнд, благословенна память их, и другие). Об этом пришли спросить святого рабби Мотеле из Рахмистровки, благословенна память праведника, – стоит ли исполнить этот совет. И он ответил им: помнится мне, что в Рахмистровке были благочестивейшие люди высочайшего уровня, которые до свадьбы учили книгу «Начало мудрости» (Решит хохма) восемнадцать раз, но каббалу, однако же, не учили. А сейчас юнцы ловят птиц в воздухе»[194].

Если так было раньше, продолжает р. Рабинович, «когда времена были намного лучше и воздух был чище и не так загрязнен», то уж тем более это верно сегодня[195]. «Что уж говорить, – пишет он далее, – о великой беде нашего поколения, когда всякий, кто хочет, приходит и говорит: «Я каббалист!», хоть вовсе не прославился изучением Танаха, Талмуда и ѓалахической литературы, и даже представления его о благочестии смутны и размыты. Упаси нас Господь от таких и от сонмищ их»[196]. Он подчеркивает, что для изучения тайн Торы необходим надежный учитель[197].

Лжепророки и лжемессии

Затем р. Рабинович переходит к обсуждению «лжепророков и лжемессий»: «Мы воочию видим в наше время нечто вроде веры в лжепророков и лжемессий, которая граничит с манией величия и приводит к ужасающему кощунству, и, несомненно, препятствует истинному Машиаху придти и избавить Израиль»[198]. Вслед за другими авторами он говорит о трех периодах, когда Избавление могло произойти, но не произошло, так как было загублено. «Первый – во времена того человека, да сотрется имя его. Второй – во времена Шабтая Цви, да сотрется имя его. Третье – во времена сионистского пробуждения». «И я уверен, – говорит он, – что позорная пропаганда «машиаха» в наше время отодвинула приход Машиаха»[199]. В другом месте он добавляет, что евреи потянулись за Просвещением и за сионизмом, потому что эти движения обещали им Избавление[200]. Вместе с тем, р. Рабинович верит, что в каждом поколении есть праведник, достойный и способный быть Машиахом[201].

Изучение каббалы в университетах и общедоступность каббалы

Рабинович высмеивает не только «лжекаббалистов». Он сурово отзывается и об изучении каббалистической литературы в университетах, и об изучении каббалы неевреями. Вот его слова:

«И, наконец, очень горько, что превратили каббалистическую мудрость в тему «исследований и уроков» в местах, где веет дух неверия и вседозволенности. К сожалению, есть уже и «доктора каббалы» и тому подобное. И есть объявления в газетах народов мира об исследовании каббалы и о кружках по изучению каббалы. Горе глазам, которые видят такое, до какой степени падения докатились (...) и горе нам, что это происходит в наше время. И кто знает, к чему эти вещи могут, не дай Бог, подтолкнуть ненавистников нашего народа»[202].

Он продолжает: «И я уверен, что появление новых и странных болезней, в том числе неизлечимых, вызвано тем, что недостойные люди изучают святую книгу Зоѓар и каббалу. Это самая важная причина безверия, Господи помилуй... ...Необоснованные истолкования, которые придумывают нечестивцы, изучающие каббалу, приводят к возникновению неизлечимых болезней»[203].

Он пишет также, что «недостойные люди, которые изучают каббалу и тайны Торы, загоняют учение в ужасное внутреннее изгнание»[204].

Рабинович сравнивает тех, кто изучает каббалу сегодня, с сектами прошлого, которые ссылались на каббалу, чтобы оправдать свои омерзительные поступки – вроде Шабтая Цви[205]. Он утверждает, что саббатианцы и после прихода Машиаха не удостоятся воскресения, так как они «углубили изгнание», в то время, как даже «тот человек» (то есть Иисус) и Мохаммад удостоятся воскрешения[206]. Он пишет, цитируя Рамбама:

«Все эти слова Иисуса-назареянина и того исмаильтянина, который был после него, служили лишь для того, чтобы проложить путь царю-Машиаху и исправить весь мир, чтобы все начали служить Господу»[207].

Рабинович добавляет: «Но не то – сегодняшние еврейские секты, которые отдалили избавление Израиля, им не будет исправления, Господи помилуй. И тем, кто недостоин изучать каббалу, нужно очень опасаться, не попали ли они, Боже упаси, в такую секту. И сохрани нас Господь, благословен Он, от таких и от сонмищ их»[208].

Лжемессии, цепляющиеся только за тайные знания, приравниваются к согрешившим разведчикам и Кораху; вред от них велик и не ведет к исправлению[209]. Неправильное изучение каббалы лишь удлиняет изгнание. И такой подход, по его мнению, процветает в разных лагерях. Например, он пишет: «И представляется нам, что даже очень набожные люди, если они изучают тайное учение и при этом не стоят на должной ступени, – приводят к тому, что изгнание удлиняется, и учение не пребывает на должных местах среди возлюбленных своих»[210]. В сущности, именно представители «очень набожного» лагеря способствовали неподобающему распространению каббалы и тем самым «изгнанию каббалы»:

«И сердце мое говорит мне, что когда люди, недостойные того, изучают каббалу, желая использовать ее лишь как орудие, чтобы возвыситься и прославиться в качестве каббалистов – это-то и привело к тому, что в наше время ее начали изучать безбожники и отступники, и даже, Господи помилуй, среди неевреев тоже начали заниматься этими вещами. Ибо они – как мост, через который тайное учение переходит от них к людям совершенно пустым и безбожным. И если б не они, то у тех людей не было бы никакой возможности прикоснуться к этому и даже думать о том, чтобы изучать тайное учение. А они стали осуществлять это и довели до нынешнего состояния, Господи помилуй, когда тайное учение распространилось среди еретиков и безбожников»[211].

Условия и методы изучения

Не всякий желающий заниматься каббалой может это делать, говорит Рабинович. Тех, кто хвалится познаниями в каббале, на самом деле интересуют лишь почести, деньги и самолюбование[212]. Поскольку целью изучения каббалы должно быть приближение к Пресвятому, благословен Он, то всякий, кто учится с другими целями, совершает ошибку.

Рабинович пишет, опираясь на слова адмора из Комарно: «Главное в изучении скрытой части Торы – это чтобы ты обрел свет, и чтобы Бог жил в твоей душе во время учения и в остальное время, а не чтобы ты стал каббалистом или ученым... И об этом сказал учитель наш Ари, что в наши времена скрытое стало явным, и радость пред Господом – изучать тайны Торы и открывать эти тайны всем сынам Израиля. Но это при вышеназванном условии, а если нет, то и у тебя нет доли в тайнах Торы»[213].

Разумеется, взгляды р. Ицхака-Айзика-Йехиэля Сафрина, адмора из Комарно, во многом отличались от взглядов Рабиновича. В частности, он подчеркивал важность изучения и распространения тайн Торы. Вот что он писал о тех, кто не изучает каббалу: «Человек может изучать Талмуд и ѓалахическую литературу и набраться великой мудрости, и при этом оставаться полным невеждой»; «Кто выучился казуистике, а применяет ее к ерунде, кто исполняет заповеди и надевает тфилин, а они для него, как камни на голове, вот это и называется – дрянь, а не мудрец». В этом контексте он даже приписывает «судьбу мудрецов Берлина, Бреслау, Праги и Гамбурга» тому, что «Тора была у них только на языке». А в одобрении на книгу Беэр Авраѓам р. Абеле из Дрогобыча (Львов, 1869) он прибег к словам Ѓа-Ари: «“В те дни пророчество станет обычным делом”; и сказал учитель наш Ѓа-Ари, что все слова мудрецов о наказании за разглашение тайн относились лишь к их временам, в наши же времена радость и ликование пред Всевышним – всеобщее изучение тайн Торы. “На рынках и на улицах буду искать того, что любит душа моя”, и учиться этому, чтобы душа озарилась дивным светом, исходящим от света Бесконечного, света Божественного откровения»[214]. Рабинович принимает лишь одну сторону учения адмора из Комарно, но не разделяет его подхода к распространению каббалы. (Нужно отметить, что сегодня не только переиздаются все труды хасидов-каббалистов школы Комарно, но и выходят в свет подробнейшие пособия по их мистическим практикам – ихудим и каванот.)

Итак, продолжает Рабинович, изучать каббалу можно лишь при осо­бых условиях; более того, неподобающее изучение каббалы может стать насто­­ящим идолопоклонством. Изучение каббалы без телесной чистоты способствует изгнанию и подоб­но яду. Изучение не только не должно разглашаться, оно должно также совершаться в скромности, с подготовкой и очищением тела. Кто не выполняет этого, тот не служит Господу, а находится в «самоизгнании»[215]. В завершение Рабинович говорит: «Как бы то ни было, очевидно, что каббалисты в наше время действуют не во имя небес, а для собственной выгоды – а раз так, то, несомненно, лучше бороться со злым началом, трудясь над изучением Талмуда, Танаха и ѓалахической литературы. И довольно об этом»[216]. Итак, в наше время средством Исправления служит Устная Тора, которая способна разрушить скорлупы-клипот и исправить пороки[217]. Все «наставления предков» о том, что каббалу следует изучать и распространять, он объявляет не относящи­мися к на­ше­му поколению[218]. Точно так же он выступает и против молитвы с каванот: «И очевидно без тени сомнения, что в наши времена умы стали скуднее, и если кто-нибудь захочет направлять мысли так, как Ѓа-Ари и подобные ему, он никоим образом не сможет прилепиться к Всевышнему, благословен Он, и молиться даже хоть сколько-нибудь горячо, и вообще остынет к служе­нию Божьему, спаси Господи и помилуй. Ибо наше поколение не равно прежним»[219].

Рабинович фактически выступает против изучения каббалы в ультраортодоксальном обществе. Изучение каббалы в разных центрах типа Берга и Лайтмана, среди других народов и в университетах он отметает одним взмахом как безбожие, задерживающее Избавление. Его решительные возражения против изучения и распространения каббалы на самом деле представляют собой попытку отгородиться от новой действительности, расстилающейся перед его взором, и желание вернуться к простому служению Богу в духе хасидизма[220]. Его слова о границах изучения каббалы напоминают реакцию многих раввинов времен раннего хасидизма, которые обвиняли хасидов в саббатианстве и возмущались их методами использования каббалистической литературы.

Методы распространения

В конце своей статьи Рабинович оправдывает издание книги, которую эта статья предваряет – книги Меорот Ѓа-Аризаль, по сути, каббалистической. По его словам, в этой книге излагается «открытая часть тайного», а не самые глубины тайн[221]. Такой подход допускает распространение каббалы в определен­ном ракурсе, а с другой стороны, резко возражает против ее широкого обнаро­до­вания. Его слова выглядят еще более парадоксальными в свете того, что он сам публикует каббалистическую литературу на своем сайте в интернете. На этом сайте, среди прочего, размещены каббалистические книги и книги, близкие к каббале, в частности – «Разиэль», Сефер ѓа-тикуним («Книга исправлений»), Сефер ѓа-гилгулим («Книга реинкарнаций»), Сефер хохмат ѓа-яд («Мудрость хиромантии»), Отиот де-рабби Акива («Буквы рабби Акивы») и многие другие, с подробными коммента­риями в современном духе (иногда с обращениями к различным наукам и с объяснениями в духе нью-эйджа)[222].

Итак, каббала занимает центральное место в учении адмора из Бяла – Лугано, и основная его критика направлена против методов ее использования, изучения и массового распространения.


Глава 7

Произведения р. Яакова-Моше Ѓиллеля и ешива «Аѓават шалом»

Примером противодействия распространению каббалы в духе Шраги-Файвла Берга и Михаэля Лайтмана, а также их методам и поведению, может служить впечатляющая по своему объему и качеству деятельность р. Яакова-Моше Ѓиллеля (правнука р. Авраѓама-Моше Ѓиллеля, который был верховным раввином Вавилонии), возглавляющего каббалистическую ешиву Аѓават Шалом в Иерусалиме. Ешива Ѓиллеля, основанная в 1973 году, подразделяется на несколько колелей, в которых, наряду с тайным учением, большое внимание уделяется изучению общедоступного. Личность Ѓиллеля и его ешива пользуются большим уважением в разных кругах ультраортодоксального общества.

Противодействие, распространение и границы изучения

Противодействия р. Ѓиллеля центрам изучения каббалы в стиле Михаэля Лайтмана и Шраги-Файвла Берга и сочетание в его практике сокрытия и обнародования тайн, естественно вытекает из его позиции последователя и продолжателя р. Шалома Шараби. Ѓиллель выступает против публикации и распространения различных каббалистических книг, в частности, произведений Авраѓама Абулафии и разнообразных по своему подходу книг, написанных учениками учеников р. Й.-Л. Ашлага[223]. Однако при этом он сам ведет обширную деятельность по изданию каббалистических книг, предназначенных для широкой публики. В принадлежащем ему издательстве вышли десятки каббалистических трудов в новых изданиях, с пространными предисловиями, и прежде всего – новое издание всех произведений Ѓа-Ари по рукописям. Кроме того, ешива издает журнал под названием «Мекабциэль», в котором наряду с ѓалахическими обсуждениями затрагиваются многие темы, связанные с каббалой.

Некоторые его возражения против открытого обучения каббале совпадают с возражениями некоторых иерусалимских каббалистов против ранних произведений Ашлага. А именно, они исходят из предпосылки, что учение Ѓа-Ари не следует истолковывать иначе, чем в духе р. Шалома Шараби. Однако представляется, что основное несогласие здесь связано со сложным отношением между сокрытием и обнародованием и с популяризацией тайного учения[224]. Этому методу р. Ѓиллель четко противопоставляет свой, излагая его в предисловиях к опубликованным им книгам (предисловия служат специально для этой цели).

Ѓиллель пишет, что, с одной стороны, открытие тайн действительно необходимо, но нужно «уметь открывать, скрывая и тая» (это выражение, само по себе интересное, взято из книги Зоѓар), и изучающие должны быть должным образом подготовлены для постижения тайн. Он описывает каббалистов как людей, которые избраны Небом для открытия тайн именно благодаря тому, что они способны скрывать их и утаивать. Таким образом, тайны станут понятны лишь достойным, а от недостойных останутся скрытыми и им даже будет казаться, что вообще никакие тайны не были написаны или сказаны[225]. Ѓиллель подчеркивает также необходимость предварительной подготовки и широких познаний в общедоступном учении, прежде чем приниматься за изучение каббалы. Он опирается среди прочего на слова р. Хаима Виталя в предисловии к книге «Врата тезисов»: «И пусть никто не говорит: «Пойду-ка я займусь премудростью каббалы» прежде, чем изучит Тору, Мишну и Талмуд, ибо уже сказано мудрецами нашими, благословенна их память: “Не должен человек идти в плодовый сад, пока не наполнит чрево мясом и вином”. Это как душа без тела, которая не имеет ни вознаграждения, ни действий, ни отчета, пока не свяжется с телом, совершенным и исправленным с помощью 613 заповедей Торы...»[226]. В другом месте р. Ѓиллель говорит также, что приступающие к изучению каббалы должны идти по пути Торы, изучая ее с малолетства; должны быть сведущи в общедоступном, обладать высокими нравственными качествами, состоять в браке и достичь как минимум 30-летнего возраста[227].

Подобное направление проявляется и в «одобрении» р. Ѓиллеля на одну из каббалистических книг р. Шмуэля-Ицхака-Гада Юдайкина, под названием Шомер ѓа-пардес («Страж сада»), которая содержит введение для начинающих изучать каббалу р. Моше Кордоверо[228]. Ѓиллель пишет там, в контексте разрешения р. Хаима Виталя на изучение каббалы: «Видел я из изучающих, которые желают опереться на эти слова р. Хаима Виталя, блаженной памяти, чтобы оправдать свой тупиковый путь, и изучают Ѓа-Ари без всякой подготовки и необходимых знаний». Перечислив приготовления и знания, необходимые для начала занятий, Ѓиллель пишет:

«А в наши безумные дни, когда из-за грехов наших велики бесчинство, и путаница, и неясность во всех областях, и когда даже до самой внутренней точки истинного учения проникли недостойные люди, презирающие всё и ставящие себя выше всего мира, желая гулять по саду тайн без необходимого понимания, нам требуется сильное подкрепление и многочисленные ограды, чтобы устранить причиненный вред. И прежде всего, следует укрепляться знанием корней веры, которые и являются целью познания каббалы. И довольно здесь об этом».

Эти «путаница и неясность» побудили Ѓиллеля писать книги для начинающих заниматься каббалой (Сефер аѓават шалом, Сефер эд ѓа-галь ѓа-зе), издавать подобные книги, написанные другими (например, Кисэ Элияѓу р. Элияѓу Мани), или писать «одобрения» на них (например, на книги Юдайкина) [229].

Суровые слова р. Ѓиллеля относятся, в частности, к каббалистическим занятиям «последователей» р. Й.-Л. Ашлага, которые, по его мнению, распространяют каббалу среди людей недостойных. Вот что он пишет в другом месте:

«Ибо глаза наши видят, что в прежних поколениях в каждом городе, где жили евреи, на востоке и на западе, были великие и прославленные каббалисты, праведные и святые, трепетно служившие Богу, и многие из них писали книги о тайном, и книги эти тоже были прославлены; а в нашем поколении, из-за грехов наших тяжких, сердца стали скуднее, и истинные каббалисты почти исчезли. Вместо этого у нас появилось поколение легковесных, и толпы простолюдинов, которые не учились и не выучились открытой части нашей святой Торы, лезут и рвутся вверх по этой лестнице. И еще хуже: они провозглашают самое святое на всех перекрестках, и перед нечестивцами нашего народа, и перед нечестивцами других народов. Горе нам, что в наше время нам приходится «смотреть, как покрывают святыню» (Бемидбар 4:20) и пренебрегают словами Бога Живого. И уж конечно, не о таком предсказывал святой р. Шимон бар Йохай, что «вся земля наполнится знанием Господа»[230].

По мнению р. Ѓиллеля, эти люди воображают себя столь же великими, как Ѓа-Ари, р. Хаим Виталь или р. Шалом Шараби, и верят, что они могут передавать тайны всем желающим[231]. Он энергично выступает в том числе и против такого явления, как изучение каббалы «вернувшимися к вере», «новичками», не прошедшими необходимой подготовки[232]. В этом контексте он пишет:

«Тем более что “изучение тайн Торы как обязанность”... давно уже разъяснили величайшие каббалисты, что это вовсе не обязанность, ибо вовсе не каждый ум на это способен. Только те, кто достоин этого благодаря своим способностям, нравственным качествам и познаниям, – лишь для таких это обязанность, чтобы они сами и их дела стали еще совершеннее. А тем, кто недостоин, запрещено браться за изучение, и они будут вознаграждены за воздержание более, чем за рвение»[233].

Ѓалахические вердикты против деятельности Берга

В одном из своих респонсов Ѓиллелю пришлось высказаться об отношении к Бергу и распространяемым им книгам. Он высказался весьма резко и подробно, не называя Берга прямо, а лишь намекая на него и на разные сферы его деятельности[234]. Главный вопрос состоял в том, как относиться к классическим каббалистическим книгам, которые он распространяет, в частности – к Зоѓару с комментарием Сулам. Ѓиллель в своем ответе основывается на нескольких вердиктах, вынесенных в 1995 году, и постановляет, что эти книги следует изъять из употребления: «Книги, написанные этой сектой, нельзя держать у себя, они подлежат сожжению. А достойные книги, которые они распространяют, нельзя держать у себя и следует прятать в генизу»[235]. Он сравнивает Берга с Иисусом и Шабтаем Цви[236] и называет берговские центры «сектой института вольных каббалистов» и «сектой поддельных каббалистов»[237]. Его респонса основана главным образом на предположении, что изучение этих книг – хотя это на первый взгляд всего только книга Зоѓар – все-таки может привести к тому, что люди потянутся за Бергом. Поэтому обычного укрытия этих книг в генизу недостаточно: «Лучше снимать с книг переплеты и рассыпать страницы, и так класть их в генизу, а не целыми, чтобы люди не брали их оттуда и не оступались из-за них»[238]. Проекты Берга он резюмирует так: «Этими мороками они приводят к такому унижению Торы и разрушению веры, что впору носить траур»[239].

Этот вопрос еще острее встал перед раввинами между 2000 и 2005 годами, когда Берг стал бесплатно раздавать «в каждый дом» тысячи экземпляров книги Зоѓар с комментарием Сулам. Многочисленные ящики с этими томами были приговорены многими раввинами и каббалистами к заточению в генизе, а некоторые приговаривали их даже и к сожжению. Среди каббалистов оказалось больше запретивших его книги, чем разрешивших. Во главе запретивших сейчас стоит р. Я.-М. Ѓиллель.

Каббалистическая деятельность и практическая каббала

В этом контексте следует понимать и многочисленные высказывания р. Ѓиллеля против распространения практической каббалы в широких слоях еврейского общества в Израиле. Например, он отрицательно отвечает на вопросы типа «Можно ли обращаться за советом к человеку, который дивно отгадывает и явное и тайное, но о ком известно, что он неуч»[240]. По-видимому, здесь имеется в виду, среди прочего, явление «скрытых праведников», вроде Хаима Коѓена (известного под прозвищем «Молочник»), Яакова-Исраэля Ифергана (известного под прозвищем «Рентген») или деятельность Нира Бен-Арци из мошава Тламим, которые становятся весьма популярны в разных кругах.

Систематической критике этого явления Ѓиллель посвятил книгу под названием Тамим тиѓье («Будь непорочен», 1987), которая выдержала несколько изданий и была переведена на английский, французский и испанский. Эту книгу следует рассматривать как часть обширной литературы, которая издается в последнее время против «лжекаббалистов» и различных явлений, связанных с магией и каббалой, в израильском обществе.

Книга «Будь непорочен» представляет собой резкий протест против разных проявлений каббалы, в том числе вышеописанного типа, а также против различных проявлений магии. Интересно, что среди многочисленных «одобрений» на эту книгу имеется также и «одобрение» знаменитого каббалиста р. Ицхака Кадури (1902-2006), которого называли «старейшиной каббалистов» и который прославился своими амулетами и талисманами. В этом «одобрении» р. Кадури написал фактически противоположное тому, что говорится в книге р. Ѓиллеля: он вовсе не отрицает амулетов и талисманов как таковых и в подтверждение своей позиции ссылается на слова Бен-Иш-Хая и р. Йеѓуды Птайи. Кадури сам раздавал амулеты, прославился как специалист по их написанию, оставил после себя 300-страничную книгу об амулетах и еще в 70-е годы занимался техниками гадания по святым книгам. Однако он видит благое намерение в словах Ѓиллеля, цель которого – «уберечь народ Израиля от таких людей, которые используют колдовство и демонов, чтобы показать свою силу, и обманывают тех, кто к ним приходит, и требуют с них больших денег» и т.д.[241]. Кадури повторяет эти слова в разных местах, утверждая, что в своих амулетах он не использует заклинаний, а лишь молитвы и просьбы о милосердии. Поэтому он давал одобрения также и на книги об амулетах и талисманах, истолковывая их таким образом.

Р. Ѓиллель считает безотлагательной необходимостью критику описываемых явлений и «фальшивых каббалистов»[242]. Свой респонс он начинает словами: «Душа моя дошла до глубин ада, оттого что в последнее время появились многочисленные еретики разных видов, в том числе такие, которые именуют себя раввинами и мудрецами, сведущими в тайнах, и к ним обращаются удрученные, Господи помилуй»[243]. Появление «новых каббалистов» и «скрытых праведников», наряду с созданием «священной географии», Ѓиллель считает отрицательным явлением, так как все это почерпнуто, по его мнению, не из «истинных» источников. «Истинный» каббалист отличается образованностью и познаниями в кладезях еврейской традиции, а не чудотворными или тайными деяниями. Таким образом, это шарлатаны, использующие наивность или слабость обращающихся к ним для укрепления своего личного статуса.

Ѓиллель затрагивает в числе прочего также и тему публикации книг по практической каббале. Вот что он пишет: «Поэтому те, кто публикует и издает советы по практической каббале и способам использования священных имен, тексты амулетов, гаданий и т.д. – плохо делают, и нарушают святость мудрости, и многих сбивают с пути, и приводят к кощунству, ибо всякий пустой ветрогон хватается за то, что ему не по чину, и творит «чудеса» в своем лживом воображении и в воображении глупцов, увлекающихся его бредом»[244].

В сноске к последнему пассажу Ѓиллель добавляет следующее личное замечание: «Я сам в течение многих лет, во многих случаях, прилагал все силы, чтобы не допустить издания книг такого рода, особенно тех, что были написаны великими мудрецами, и особенно – теми, которые упоминаются здесь. Ибо, конечно же, мудрецы и учителя наши не обрадовались бы тому, чтобы в нашем сиротском поколении печатались эти книги, которые они всеми силами скрывали от обнародования и которые оставались уделом немногих избранных от их поколения и до нашего, намеренно и по воле Творца, благословен Он. И так я постараюсь поступать и впредь (с Божьей помощью, не зарекаясь). Я свою душу спас; этого предостережения достаточно для всякого, чьему сердцу не чужд страх Божий»[245].

Ѓиллель не останавливается на этом и пишет далее: «Что же теперь сказать о положении в нашем поколении, когда многие принимают свет за тьму, и оставляют источник живой воды и идут копать себе сомнительные колодцы, в которых нет воды, зато есть змеи и скорпионы, и бегут за бессмыслицей, и занимаются чепухой. А на самых видных местах танцуют фантазеры, которые не смыслят ни в Писании, ни в Мишне, и свет Гемары не озарил их, и болтают лишь о каббале, и слушатели их у них в кабале..[246].

В конце своего респонса Ѓиллель затрагивает очень интересную тему: рост употребления термина «скрытый праведник». Он видит в чрезмерном употреблении этого термина большую опасность:

«Я постоянно говорю тем, кто прислушивается к моим советам, что в нашем поколении понятие «скрытый праведник» чрезвычайно девальвировалось, ибо полагают, что всякий человек, ведущий себя странно и непонятно, достоин этого почетного титула. И даже когда видят за ним порой поступки, не соответствующие принятому и правильному пути, и даже поступки против ѓалахи и обычаев, то объясняют, что это, мол, и есть явный признак того, что он «скрытый праведник», это он, мол, делает все, чтобы «скрыть» свою «праведность»... Не дай Бог евреям в такое верить!»[247].

Итак, р. Ѓиллель советует обращаться к тем, кто сведущ в общедоступном учении. Когда однажды его спросили, как в нашем поколении отличить «истинного каббалиста» от «фальшивого», он ответил: задать ему вопрос из области открытой Торы. Если он знает ответ – значит, истинный каббалист.

В словах р. Ѓиллеля заметна также сильная чувствительность к образу каббалы в глазах посторонних. Собственно, эта чувствительность и ответственность и побудила его написать эту книгу. Он пишет:

«И поскольку многие по наивности своей думают, что занятие этими вещами – удел изучающих и знающих каббалу, то еще более опозорены оказываются честь, краса и святость истинной мудрости, вплоть до того, что люди думают, что в ней только и есть, что талисманы, да амулеты, да предсказания будущего. И невдомек им, что самое основное в тайном учении, которое передается из уст в уста от учителей наших, а им было передано учителем нашим Моше из уст самого Господа, – это знание о единстве Бога, благословен Он, и пути познания Его по тому, что Им создано, и порядок служения Ему путем исполнения заповедей ради исправления миров, и способы приблизиться и прилепиться к Нему, благословен Он, и обретение близости Его на ступенях, близких к Духу Святому, а оттуда еще выше, до ступеней пророчества. А эти делают второстепенное главным, а главное второстепенным...»[248]

Слова р. Ѓиллеля встретили широкую поддержку среди израильских ортодоксальных кругов, однако некоторые возражали против его позиции и даже возмущались его словами. Вышеприведенные слова р. Кадури показывают лишь один из путей частичного несогласия с позициейр. Ѓиллеля (хотя в главном Кадури был согласен с его книгой и дал на нее свое одобрение[249]). Ѓиллель понимал, что его выступление против продавцов амулетов и «новых каббалистов», возможно, привлечет внимание к проблеме и кого-то остановит, но не пресечет явление в целом. Поэтому он и сам опубликовал книгу, посвященную «практической каббале» и предназначенную «в помощь бесплодным женщинам и мужчинам»[250]. По его словам, эта книга написана для того, чтобы люди, которые жаждут немедленного решения, не шли «на поля, чуждые духу Торы» и не попадали «в сети фальшивых избавителей, которые заставят их нарушать Тору, и похитят их добро, и принесут вред их телу и душе». В этой книге Ѓиллель приводит различные молитвы, тикуним, советы и заговоры для таких людей, однако особо подчеркивает молитву и веру. В одной из глав книги, озаглавленной «Врата непорочности», он в главных чертах повторяет то, о чем писал в книге Тамим тиѓье [251].

Преемственность, расширение и скрытая полемика с позицией Ѓиллеля

Многие повторяют предостережения р. Я.-М. Ѓиллеля, расширяя или изменяя сказанное им в соответствии с обстоятельствами места и времени. Таков, например, р. Ицхак-Моше Эрлангер из ешивы Шаар ѓа-Шамаим, который анонимно опубликовал несколько томов по изучению глубин Торы в духе хасидизма, под заголовком Сефер шива эйнаим («Книга семи глаз)[252]. В этой интересной книге, заслуживающей отдельного обстоятельного разбора, небольшая глава посвящена феномену «новых каббалистов», в духе книги Я.-М. Ѓиллеля «Будь непорочен» и со ссылкой на нее[253]. Эта глава открывается «великим предостережением: не попадать в силки совращающих и уводящих, рядящихся в «каббалистов» и амулетных дел мастеров»[254]. По его словам, к таким людям обращаются в беде, не задавая им вопросов, исходя из предположения, что они настоящие каббалисты. Поэтому он советует хорошо проверять, с кем вы имеете дело. Если вам скажут: «Вот про этого человека все только и говорят, что он творит чудеса, у него есть книга амулетов и заговоров, и он говорит чудесные вещи», этого не нужно опасаться. Эрлангер пишет: «Разве большая мудрость – найти старые книги? Кто хочет, может целые дома набить старыми книгами о заговорах и оберегах – и это только те, что я знаю – но разве в этом мудрость? Спроси его, откуда у него книга! Этой тайны он тебе не откроет!»[255]. Главное – не книга, опубликованная или потаенная; а человек, который ее читает, и традиция, которую он продолжает. Эрлангер знает, что его книгу будут читать в основном «возвышенные духом», и просит их влиять на свое окружение.

Влияние книги «Будь непорочен» сильнее проявляется в другом. Похоже, что почти любая книга, содержащая заклинания и тому подобное, опубликованная после выхода в свет книги р. Я.-М. Ѓиллеля в 1987 году, учитывает его утверждения и отталкивается от них. Это проявляется даже в публикации старых книг. Когда Йосеф-Хаим Мизрахи переиздал одну из книг р. Хаима Фаладжи, содержащую амулеты, талисманы, молитвы и «врачевания», он написал оправдание использования амулетов, полемизируя с р. Ѓиллелем. Впрочем, он полемизирует не прямо с с ним, а цитирует «одобрение» р. Кадури и ссылается на разрешение р. Йеѓуды Птайи использовать амулеты. Однако его апология вовсе не была бы написана, если бы не книга р. Ѓиллеля; он также несколько раз подчеркивает, что эта практика действует «как просьба о милосердии, а не как заклинание». Кроме того, издатель добавил пространные предостережения, обращенные к изготовителям и потребителям амулетов. Книга снабжена «одобрениями» р. Овадьи Йосефа и р. Ицхака Кадури[256].

И если уж это проявляется даже в публикации старых книг, то тем более – в книгах современных авторов. Так, например, Зеэв Гринвальд опубликовал книгу о практике гадания Виленского Гаона; он приводит десятки примеров использования этого метода. Правда, Ѓиллель не выступал именно против этой практики; однако автор на протяжении своей книги десятки раз повторяет, что написал свою книгу не для того, чтобы побудить кого-либо пользоваться этим методом, а чтобы «укрепить веру». Он цитирует в том числе и Ѓиллеля и заключает, что гадание ограничено многочисленными условиями и разрешается лишь «великим в Торе» и при особых обстоятельствах. На протяжении всей книги он то и дело выступает против «новых чудотворцев» и подчеркивает важность «знания Торы» раввинами[257].

Другие – например, р. Моше-Йехиэль Цуриэль, опубликовавший много каббалистических книг – продолжают ѓиллелевскую линию возражения по-другому. В одной из своих книг, содержащей сборник моралистических отрывков из разных источников, Цуриэль пишет:

«В нашем поколении развелось много раздающих талисманы и амулеты, чтобы спасти людей от их бед или помочь им получить благословение. И все или почти все эти «волшебные средства» изобретены недавно, и многие из них сделаны неграмотно. И часто они не достигают обещанной пользы, а разочаровавшиеся в них потом понапрасну хулят истинные слова мудрецов наших блаженной памяти, и думают, будто слова мудрецов наших похожи на то, что изобретено недавно...» [258]

Поэтому предлагаемое им решение – это перечисление «волшебных средств», упоминаемых в талмудической литературе: они могут быть рекомендованы как заведомо дозволенные[259]. Цуриэль близок к позиции Ѓиллеля и в другом: в распространении каббалы при установлении ограничений. Он активно занимается публикацией каббалистических книг, публикуя многие из них по манускриптам, однако налагает ограничения на изучение их тайной части:

«‘Слава Божья – таить дело’» (Мишлей 25:2) – то есть «не открывать тайны Торы». Мудрецы наши блаженной памяти объясняли, что этот стих содержит запрет обнародования тайн Торы. … ‘В уши глупого не говори, потому что он презрит разумность твоих слов’ (Мишлей 23:9) – то есть: такие люди не умеют как следует ценить слова Торы, и презирают их, либо своими высказываниями, либо неисполнением того, о чем слышат. …В тайной мудрости есть и страшные вещи: для тех, кто всем сердцем стремится к Господу, это проявления любви к Нему, однако если такой человек разделит свои знания с такими, кто испорчен грехами и испачкан дурными качествами, то, значит, он пренебрег драгоценным даром, который даровал ему Всевышний, и этим испортил сердечную связь, которая была между ним и Господом. Р. Элияѓу, Гаон из Вильно, пишет в начале своего толкования к Сифра ди-цниута: “Главное в этой мудрости – утаивание»; «Великий грех, подобный греху ночного осквернения – обучение каббале тех, кто недостоин ее. Но для того, кто ее достоин, это величайшая заповедь”»[260].

Слова Виленского Гаона Цуриэль приводит и в другой книге, где он также подчеркивает, что «главное в этой мудрости – утаивание», что явное и тайное сплетены друг с другом, и что всякому входящему во врата каббалы необходима предварительная подготовка[261].

Много и таких, которые соглашались с утверждениями р. Ѓиллеля о границах распространения каббалы вообще и практической каббалы в частности, однако при этом, выдвигая различные аргументы, продолжали публиковать книги, против которых он выступал. Так, например, в 1992 году р. Йосеф ѓа-Коѓен опубликовал сборник молитв, амулетов, талисманов и заговоров для излечения бесплодия[262]. Он пишет, что составил эту книгу, подобно книге Я.-М. Ѓиллеля «Ликуй, бесплодная», из-за того, что видел, как многие в своей беде обращаются «к ‘каббалистам’ или, не дай Бог, к колдунам, волшебникам, астрологам и т.п., которые делают все, что им вздумается, в том числе и против Ѓалахи, и оскверняют имя Его, да возвеличится Он»[263]. Он жалеет также о немалых деньгах, которые люди понапрасну тратят на тех, кто «изображает из себя спасителей»[264]. Поэтому, пишет он, он взял на себя эту работу – собрать все средства и заговоры, «частью испытанные», и убежден, что те, кто воспользуется этими практиками «в дополнение к ясной вере во Всевышнего и верной молитве», удостоятся потомства[265]. Из опасения перед реакцией, которую может вызвать его книга, автор подчеркивает, что тщательно проверил свои источники и многое выбросил, «чтобы другие не прибегали из-за меня к заклинаниям и магии»[266]. Его слова отражают тенденцию, распространенную среди авторов подобной литературы: оправдывать составление книг об амулетах и заговорах тем, что они взяты из надежных источников; та же тенденция выражается и в «одобрениях» на эти книги, в свете такого общественного явления, как рост обращений к разного рода «чудотворцам» и «целителям».

К подобным выражениям прибегает и р. Аарон Закай, опубликовавший книгу молитв и заговоров, собранных из разных источников[267]. Цитируя Ѓиллеля, он выступает против «недостойных, которые рядятся в тогу спасителей» и занимаются обманом, и это приводит к тому, что люди «не спрашивают совета мудрецов, и Тора заброшена». Он пишет: «А на самых видных местах красуются такие, кто не смыслит в мудрости каббалы, и свет Торы не озарил их, а они возносятся в сердце своем и говорят: пред нами открыты небесные врата, и делают вид, что пользуются практическою каббалою, чтобы прославиться и набить свой карман»[268]. Поэтому он счел за благо написать свою книгу, содержащую заговоры «из чистого источника» и подчеркивающую «веру в Господа, благословен Он»[269]. Однако набор амулетов и заговоров в его книге значительно шире, чем в других книгах, подчеркивающих значение молитв вообще или заговоров, упоминаемых мудрецами; он почерпнул их из магических сборников разных времен.

Так же можно рассматривать и одну из книг р. Йосефа Цубери, одного из авторов книги Эмунат Ѓа-Шем и участника полемики с р. Йихьей Капахом в начале ХХ века. Цубери опубликовал книгу, содержащую амулеты, заговоры и талисманы, распространенные среди евреев Йемена, с пространным комментарием об их источниках[270]. По всей видимости, он опубликовал эту книгу как ответ на слова р. Йосефа Капаха, который в одной из своих книг отрицательно высказался о пользовании такими практиками, и фактически это что-то вроде продолжения старого спора р. Йхьи Капаха об истинности каббалы, а не о ее границах[271]. Книга начинается с «Разрешения амулетов и заговоров» и возражает тем, кто «насмехается за это над нашими святыми предками, говоря, что это суеверия и глупости, Боже упаси, или что они, возможно, научились этому от своих соседей-арабов»[272].

Другие авторы пишут в похожем духе, оправдывая некоторую часть этой литературы после выявления «надежных источников». Так, например, р. Эзра Бацри, издавший много книг по ѓалахе, опубликовал книгу амулетов «в святой чистоте»[273]. В предисловии к этой книге Бацри пишет, что относительно амулетов, приведенных в ней, можно «не опасаться идолопоклонства или суеверий, которые прилипли к Израилю в изгнании», в отличие от других книг, где перемешано всякое[274]. Массовое увлечение магией, в том числе «предсказаниями будущего и гороскопами», он видит как «старинную моду», в которую верят «наивные». Он выступает против «журналистов, которые этим занимаются»: они «легковесные и пустые люди, которые ничему не учились и ничего не знают не только в нашей святой Торе, но и в науках и в таких вещах, которые понятны простой логике». По его словам, из-за царящей в этих вопросах путаницы «следует советоваться с истинными мудрецами Торы, прежде чем заниматься посторонними вещами. И не всякий, кто изображает себя каббалистом, действительно настоящий каббалист»[275]. Правда, Бацри не объясняет, что такое «настоящий каббалист», но вообще его позиции близки к Ѓиллелю, хоть он и издал книгу с амулетами. Эта близость проявляется в том числе во взгляде на амулет как на выражение веры. Амулет пробуждает милосердие, и его сила зависит от веры, «а не сам он вызывает веру»[276].

Похожее апологетическое направление можно найти и в сборнике гаданий, талисманов, заговоров и тому подобных практик, изданном р. Исраэлем-Меиром Альмагором[277]. Книга сопровождается «одобрением» р. Ицхака Кадури и представляет собой проявление моды на подобные практики в различных частях израильского общества, лишь отголоски которой доходят до печати.

В начале книги Альмагор апологетически прославляет занятия практической каббалой. В его словах слышатся намеки и на возражения со стороны р. Ѓиллеля, и на многочисленность «фальшивых каббалистов». Вот что он пишет:

«Мне совестно публиковать и обнародовать тайны, но «время действовать ради Господа: они нарушили Тору Твою!»[278] – ибо пылала во мне ревность Господня, что некоторые сами заблуждаются и многих других вводят в заблуждение всяким пустым вздором, и объявляют себя каббалистами, и кощунствуют, и позорят истинных мудрецов, а все это оттого, что у многих не хватает знаний в этом вопросе»[279].

В начале второй главы он выражается яснее: «Призывание Властителей – это то, чем пользовались мудрецы, когда народ Израиля был в беде из-за козней бесов. Знай: я открываю эти тайны не для того, чтобы пользоваться ими, Боже сохрани, а только и исключительно потому, что от многих слышал, будто всякий, кто пользуется ими, тот, Боже сохрани, связан с нечистой силой, и очень печально мне, что клевещут на великих праведников и мудрецов»[280].

По словам Альмагора, его книга посвящена способам использования амулетов и талисманов, а так как «не всякому желающему дозволено прийти и воспользоваться», то он недоговаривает некоторые вещи, «которые передаются из уст в уши скромным». Целью его было, по его словам, не обнародовать тот или иной аспект каббалы, а дать людям элементарную информацию, чтобы они могли отличить истинного каббалиста от фальшивого:

«Цель этой книги не в том, чтобы ею пользовались практически, а в том, чтобы люди увидели, и узнали, и поняли, как некоторые вещи должны делаться, и научились отличать – кто делает эти вещи как написано, в святости и чистоте, а кто, не дай Бог, наоборот, и от таких чтобы отдалялись, спасая свою душу... А также и многие жребии, которые я переписал в эту книгу, чтобы люди видели и узнали, как это делается, и каковы условия для бросания жребия, и молитвы, необходимые перед бросанием жребия, а не то, что когда захотели, тогда и сделали и получили ответ, без всякой ответственности и страха Божьего...»[281].

Альмагор несколько раз повторяет, что в этой книге он не собирался давать информацию для применения, и в этом он близок к утверждению, повторяющемуся у многих каббалистов, которые занимались практической каббалой и отделяли знание от применения. При этом он различает также и разные типы каббалистов, действующих в наше время:

«А также и то следует сообщить, что не всякий, кто занимается практической каббалой, именуется каббалистом. Ибо много каббалистов и не каббалистов... и истинный каббалист – это праведник, который каждым своим движением и шагом прославляет Бога Единого, и всю жизнь думает лишь о том, как доставить радость Шхине... А многие, в которых нет ни Торы, ни богобоязненности, занимаются этими вещами, и принимают посетителей, и дают советы, и благословения, и все их слова – словно клекот нечистых птиц. Поэтому цель этой публикации единственно в том, чтобы люди узнали правду»[282].

Альмагор, как и его предшественники, делает оговорки относительно силы амулетов и талисманов и ограничивает их влияние действиями человека. То есть их назначение – лишь помочь человеку, это не «чары или чудотворные лекарства».

Р. Ицхак Кадури, давший «одобрение» на книгу р. Я.-М. Ѓиллеля «Будь непорочен», дал «одобрение» также и на книгу Альмагора и на другие подобные книги. Получается, что он парадоксальным образом одобряет книги, утверждающие вроде бы противоположные вещи. По-видимому, и обоим авторам, и р. Ицхаку Кадури мешает скорее способ, каким распространяется каббалы, чем само распространяемое содержание. Всем им отвратительны вульгаризация каббалы и злоупотребление ею, и они пытаются поставить новые границы. Однако в конечном итоге ясных границ все равно нет, остаются многочисленные бреши.

Эти проблемы занимают не только каббалистов, которые пытаются создать себе имидж в обществе, но и израильскую судебную систему, которой приходится разбирать дела, в которых замешаны разные «каббалисты», и давать формулировки «обмана» и «фальсификации». Однако эти законы тоже бледнеют перед сложной действительностью и не могут дать однозначных ответов о сути и границах каббалы или отличить истинного каббалиста от фальшивого.

Итак, вопросы массового увлечения разными видами каббалы, границ дозволенного и запрещенного и различных методов передачи каббалистической информации затрагиваются во всех публикациях по каббале в ХХ веке – начале XXI века. Р. Я.-М. Ѓиллелю эти границы были очевидны, и он многократно разъяснял свою позицию в многочисленных предисловиях к издаваемым им каббалистическим книгам. Например, в одном месте он приравнивает тех, кто поверхностно изучает каббалистические книги, к шарлатанам-«целителям», ибо и те и другие искажают истину:

«Как прискорбно ужасное кощунство, творящееся в мире, когда именно мудрость каббалы, именуемая «истинной мудростью», попала в руки тех, кто занимается ею в лживых целях и превращает истинную мудрость в лживую. Это происходит разными путями: когда каббалою занимаются люди, недостойные ее, и пренебрегают ею, и тогда она словно царская дочь, которую раздевают донага простолюдины – они ничего не найдут в ней на пути истины, а только испортят и опозорят своими поверхностными знаниями; или же когда те, что изображают себя знатоками человеческих тайн и спасителями, пользуются ею, чтобы всех обманывать и получить почет, деньги и власть над доверчивыми людьми – все это абсолютная ложь».

Каббала, академия и влияние академии

Р. Я.-М. Ѓиллель рассматривает эти вопросы еще в одном аспекте, который беспокоит, хотя и несколько по-другому, также и некоторых университетских ученых. Этот аспект – связь между каббалистами и учеными.

В нескольких своих публикациях р. Ѓиллель выступает против исследования каббалы в академическом и околоакадемическом мире. Вот что он пишет в предисловии к книге Оцрот хаим («Сокровища жизни»), после того, как предостерегает приближающихся к священному и напоминает об условиях и обязанностях, налагаемых на всякого, кто занимается тайным учением:

«И потому горько душе моей, когда я вижу, как ‘лисята портят виноградники’, не читая и не изучая как следует, не учась у мудрецов, и совершенно игнорируя предостережения р. Хаима Виталя, блаженной памяти, и его установления относительно святости и проч., и легкомысленно входят в драгоценнейшие врата, чтобы украдкой гулять в саду Ѓа-Ари, и пренебрегают вещами, которые стоят в высотах мира, как будто узда снята и можно делать всё что вздумается, и все равны, и нет суда и нет судьи»[283].

Но не только такими обеспокоен Ѓиллель. Вот что он пишет далее: «‘И вместе с ними пришел многочисленный сброд’, которые несут околесицу и болтают ерунду глупейшую в стиле ученых мужей, и в великой своей наглости строят не здания знания, а здания незнания, книги, которые не на стороне Торы, и нет в них разумения, зато велико подозрение, и мудрым людям это весьма не по душе. Если бы они соблюдали границы, отделяющие их путь от нашего пути, мы бы молчали. Но они разрушают границы, или, хуже того, размывают их, чтобы внести в священные темы свои негодные методы, и мнят, что изобретают новые пути изучения, которых не представляли себе наши отцы и учителя, и возражают против принятого и накатанного пути, которым пользовались до нас в течение многих столетий великие мудрецы и святые люди, истинные каббалисты, как будто их путь не был озарен светом, Боже сохрани – об этом скорбит наше сердце и об этом плачут глаза наши. Горе глазам, которые видят и слышат такое, и горе поколению, которому такое выпало. И эту напасть печатают также и в книгах, и в журналах, и в брошюрах люди, которые плохо понимают, что они делают, и не умеют отличать святое от будничного и свет от тьмы, и думают, будто всякий, кто болтает на языке каббалистов, может считаться специалистом и наставником, и сбивают людей с толку книгами и статьями, противоречащими духу наших мудрецов, величайших в своих поколениях. Этим заявлением и возражением я свою душу спас, а остальные пусть помнят предостережения учителя нашего р. Хаима Виталя, благословенна память его, и опасаются и берегутся, чтобы не оказаться среди разрушающих границы и оскверняющих священное, Боже упаси. И Господь не пожалеет добра тем, кто ходит непорочно»[284].

В одном интервью Ѓиллель указал причину, по которой «просвещенцы» занимаются каббалой: это их желание «размыть границы Ѓалахи и подорвать непререкаемый авторитет Шульхан аруха своими высосанными из пальца выдумками, и при этом ссылаться на великие имена и мнения каббалистов». В его глазах они уподобляются саббатианцам[285]. В качестве примера он упоминает маскила Моше Куница (1774-1849), автора книги «Бар Йохай» (Вена, 1815), который защищает книгу Зоѓар от нападок р. Яакова Эмдена в книге «Митпахат софрим»[286]. Ѓиллель полагает, «что единственная причина, по которой приверженец Просвещения станет защищать Зоѓар, – это расшатать авторитет Ѓалахи»[287]. Ѓиллель с грустью утверждает, что и саббатианцев, и маскилов XIX века, и современных исследователей каббалы и распространителей каббалы в нерелигиозном обществе объединяет одно: их желание расшатать мир Ѓалахи. Поэтому он снова и снова подчеркивает условия, необходимые для всякого, кто желает приблизиться к священному, и дистанцируется от всех, кто занимается каббалой иначе, чем он[288].

Вместе с тем следует заметить, что сам р. Ѓиллель предпосылает многим книгам, печатающимся в издательстве ешивы Аѓават Шалом, обширные предисловия с примечаниями, в которых ссылается на современные исследования каббалистической литературы, иногда скрыто, а иногда и явно. Как бы то ни было, ясно, что слова Ѓиллеля, при всем их полемическом тоне, указывают на то, что в ХХ и начале XXI века работа каббалистов смыкается с работой исследователей и они питают друг друга, пусть даже только во внешних слоях.

Если мы и не согласимся со словами Ѓиллеля о том, что тем или иным людям нельзя изучать каббалу, все-таки его слова заставляют нас задуматься о границах и способах рассказа о каббале в разных слоях общества, в том числе и в университетах. И, конечно, следует опасаться и другого направления – стирания границ между учеными и «каббалистами», вернее, между учеными и группами, действующими в духе нью-эйджа: это проявляется в некоторых работах, пишущихся в наши дни в университетах, и в голосах, проникающих сквозь их стены. Такое стирание границ чревато многими неприятностями для будущих исследований каббалистической литературы: это, например, отказ от исследовательских методов ради описания ощущений или деисторизация каббалистических феноменов.

«Немногие избранные» и исправление поколения

Широкое распространение каббалы в наше время р. Ѓиллель оценивает как чисто количественное расширение лишь одного – внешнего – слоя, в то время как в постижении внутренней сути вещей и «пророческом видении – истинном ‘созерцании колесницы’» мы остаемся ниже древних поколений, и эти вещи остаются скрыты за тысячей печатей, и двери царского дворца доселе заперты. Конечно, считает он, есть и в нашем поколении «люди с великой душой, которые могут входить в чертог царя, но это немногие избранные, чьи души предназначены для исправления поколения»[289]. В предисловии к книге Кисэ Элияѓу, приписываемой р. Элияѓу Мани и содержащей предуведомления для приступащих к изучению каббалы, р. Ѓиллель суммировал свою позицию относительно изучения каббалы и ограничений на изучение наряду с обязанностью изучать эту мудрость теми, кто достоин этого, и именно в наше время, «время приближения Мессии», ибо благодаря этому изучению «Израиль выйдет из галута». Он говорит, что ширящимся отрицательным явлениям следует противопоставить «скромное изучение этих предметов во исполнение сказанного “и скромным – мудрость”». Следует тщательно исполнять все приготовления и помнить о предостережениях р. Хаима Виталя и других мудрецов[290]. Здесь он тоже сурово отзывается о тех, кто изучает лишь краешки каббалы; эти слова выражают самую суть его позиции:

«И приходится горевать о глубине крушения, происходящего сегодня, когда титулом «каббалист» величают едва ли не всякого пустого ветрогона и безумного еретика, и толпы повторяют за ними каждое слово, будто оно священно, и провозглашают: вот истинные мудрецы, вот праведники Божьи. А на самом деле они обманывают людей и превращают мудрость истинную в мудрость лживую, и оскверняют мудрость и позорят каббалу, и пользуются самым священным для своих целей и своей выгоды, это уже не каббала, а кабала... А ведь в прежних поколениях звание «каббалист» давалось лишь немногим избранным – таким, как учитель наш Ѓа-Ари, благословенна память его, и р. Хаим Виталь, благословенна память его, и другие величайшие мудрецы, светочи нашего народа, которые были необычайно скромны и совершенно не выпячивали себя, и избегали почестей и любых выгод от ближнего. А в наши дни толпа самым лживым образом присваивает это чудесное и священное звание глупым и пустым людям, не сведущим ни в Писании, ни в Мишне. А книги по каббале они если и читали немного, то ничего в них не поняли, и ошибаются в самых основах. И учение свое они используют лишь для того, чтобы набирать почет и капитал, и главное для них – это материальные желания, и они пользуются понятиями духовности и правды, чтобы усиливать бренность и ложь. И сердце разрывается от того, сколь великому позору подвергается наше святое учение, и в особенности само учение каббалы. И долг наш – напоминать людям нашего поколения, что лишь сведущие и богобоязненные люди, известные своей мудростью, добрыми поступками и прекрасными нравственными качествами – лишь такие могут учить тайной мудрости, и тогда они поистине достойны называться истинными мудрецами. И этого предостережения достаточно для всех, кто стремится к истине и миру»[291].

Заключение, в коем заключено начало

«Последователи» р. Йеѓуды-Лейба Ашлага, самыми известными из которых являются Шрага-Файвл Берг и Михаэль Лайтман, наряду с такими каббалистами, как р. Яаков-Моше Ѓиллель, и хасидами, как адмор из Бяла – Лугано, – знаменуют новые (а иногда и старо-новые) оттенки в формировании каббалы в конце ХХ и начале XXI века. Вопрос о том, каким путем каббала должна представляться широкой публике, каким образом она займет подобающее ей место, имеющиеся противоречия между тайным и явным – все это, безусловно, будет обсуждаться еще много лет. Горизонты каббалы ныне раскрылись в самых разных направлениях, которые еще нужно определить, а вслед за этим появятся новые вопросы относительно ее природы и дефиниций. Наряду с этим остается неразрешенным вопрос о связи между «немногими избранниками» и «стадами», между хранителями тайн и разглашателями тайн. Возможно, обсуждая это, стоит вспомнить слова, которые р. Нахман из Браслава сказал о себе, но которые в большой степени приложимы и к темам этой статьи: «Это тайна, но это такая тайна, что даже когда я открываю ее, она все равно остается тайной»[292].



[1]Йонатан Меир (род. 1975) – израильский историк, профессор Университета им. Бен-Гуриона в Негеве (Беер-Шева). Специалист в области истории восточноевропейского еврейства XIX-XX вв., движения Ѓаскалы и еврейской мистики в Новое и Новейшее время. Автор ряда монографий и множества статей, посвященных широкому спектру тем, связанных с еврейской историей и мистикой.

Оригинал: “Opposition to the "Followers" of Rabbi Yehudah Ashlag and the Dissemination of Esoteric Literature”, Kabbalah: Journal for the Study of Jewish Mystical Texts, eds. Daniel Abrams, Avraham Elqayam, Los Angeles, Volume 16 (2007), pp. 151-258 (Hebrew). Перевод с иврита Рахель Торпусман, под редакцией Менахема Яглома. Публикуется с любезного разрешения правообладателей.

[2] Общий обзор современных каббалистических течений см.: Йонатан Гарб, «Избранники станут стадами: исследование каббалы ХХ века», Иерусалим, 2005; а также многочисленные статьи Боаза Хусса

[3] Брамсон, Йемот олам, Иерусалим, 1988, стр. 99.

[4] Йеѓуда-Лейб Ашлаг, Талмуд эсер ѓа-сфирот ме-ѓа-Аризаль, Иерусалим, 1997, том 1, предисловие, раздел 1.

[5] Там же, предисловие «От редакторов».

[6] Барух-Шалом Ашлаг, Биркат Шалом: Шамати, стр. 12.

[7] Там же, «Письма», Бней-Брак, 2001, стр. 116, письмо 28.

[8] Теѓилим, 34:19

[9] Там же, 138:6

[10] «Письма», стр. 132-133, письмо 29.

[11] Барух-Шалом Ашлаг, Биркат Шалом: статьи, том 1, Иерусалим, 1998, предисловие «От редактора».

[12] Там же, с. 41-42.

[13] Там же, с. 19-20.

[14] Мишлей, 5:16.

[15] Мишлей, 1:20.

[16] Барух-Шалом Ашлаг, Биркат Шалом: Письма, стр. 294, письмо 77.

[17] Там же, Статьи, том 4, стр. 10.

[18] Барух Ѓорвиц, Сефер биркат Шмуэль («Книга благословения Шмуэля»), Бней-Брак, 2003, с. 25.

[19] Гражданская апелляция 573/87, р. Йехезкель Ашлаг против Аѓувы-Либы Ашлаг: Йехезкель Ашлаг подал иск против своей матери, рабанит Аѓувы-Либы Ашлаг, и против своего брата Симхи, но проиграл и суд, и апелляцию.

[20] Судебные материалы цитируются по следующим документам: Элиэзер Малхи, решение окружного суда Тель-Авива – Яфо от 26.4.1956, гражданское дело № 26566/54; Шнеур-Залман Хешин, решение суда по гражданской апелляции № 150/56: Бейт ульпена Итур рабаним против Яакова Ашлага и других; Решения суда, том 11, 1957, стр. 804-812.

[21] Philip Shraga Berg, Education of a Kabbalist

[22] Михаэль Берг, Едид нафши, тт. 1 – 3, Иерусалим, 1997.

[23] Шрага-Файвл Берг, Лихьот ла-нецах («Жить вечно»), стр. 59, 61 – 64, 104 – 105, 123, 191.

[24] Шрага-Файвл Берг, Тикуней Зоѓар с комментарием Оле ба-сулам, стр. 13.

[25] Шрага-Файвл Берг, Едид нафши, т. 3, стр. 190.

[26] Йеѓуда Берг, Махане Йеѓуда («Стан Йеѓуды»), Иерусалим, 1998, стр. 47.

[27] Карен Берг, Иша: оцмат ѓа-иша аль-пи ѓа-каббала («Сила женщины согласно каббале»), Тель-Авив, 2004, стр. 9. По-английски эта книга озаглавлена совсем иначе: «God Wears Lipstick».

[28] Лихьот ла-нецах, стр. 46 – 50.

[29] Едид нафши, т. 1, стр. 30 – 31.

[30] Там же, стр. 31.

[31] Лихьот ла-нецах, стр. 17 – 18.

[32] Там же, стр. 23 – 25.

[33] Там же, стр. 31.

[34] Там же, стр. 9 – 16.

[35] Йеѓуда Берг, The Power of Kabbalah («Сила каббалы»), стр. 250.

[36] Лихьот ла-нецах, стр. 14.

[37] Шрага-Файвл Берг, Education of a Kabbalist, стр. 10, 14.

[38] Едид нафши, т. 1, стр. 43 – 44.

[39] Лихьот ла-нецах, стр. 53 – 56.

[40] Там же, стр. 18.

[41] Там же, стр. 16, 50, 53.

[42] Там же, стр. 84.

[43] И.-Л. Ашлаг, Книга Зоѓар с комментарием «Сулам», Иерусалим, 1945, предисловие, стр. 20

[44] Philip Shraga Berg, ‘Introduction’, The Zohar, pp. XXXI-XXXII.

[45] Там же, стр. 52.

[46] Едид нафши, том 1, стр. 47 – 48.

[47] Там же, стр. 49.

[48] Михаэль Берг, Тикуней Зоѓар с комментарием Оле ба-Сулам, стр. 26.

[49] Едид нафши», т. 1, стр. 83

[50] Лихьот ла-нецах», стр. 76, 124.

[51] Лайтман, Реайон им ѓа-атид («Интервью с будущим»), Бней-Брак, 2003, стр. 150.

[52] Лайтман, Маса ле-олам эльон («Путешествие в высший мир»), Бней-Брак, 2005, стр. 115.

[53] Лайтман, Мабат ла-каббала («Взгляд на каббалу»), Бней-Брак, 2006, стр. 276.

[54] Лайтман, The Kabbalah Experience, стр. 96-98.

[55] Лайтман, Шней ѓа-меорот («Два светила»), стр. 31, 38.

[56] «Взгляд на каббалу», стр. 12, 155.

[57] Там же, стр. 16.

[58] Лайтман, Ѓа-сефер ѓа-патуах («Открытая книга»), Бней-Брак, 2005, стр. 19.

[59] «Взгляд на каббалу», стр. 155.

[60] Лайтман, Хавая у-шма каббала («Впечатление по имени каббала»), стр. 60, 245.

[61] «Взгляд на каббалу», стр. 155.

[62] Лайтман, Элеф эцот ла-хаим («Тысяча жизненных советов»), стр. 9-10.

[63] Лайтман, Каббала, мада у-машмаут ѓа-хаим («Каббала, наука и смысл жизни»), стр. 34.

[64] Брандштейн, Мекубаль алейѓем.

[65] «Взгляд на каббалу», стр. 214.

[66] Там же.

[67] Там же, стр. 215, 219.

[68] Там же, стр. 211.

[69] Там же, стр. 219.

[70] Там же, стр. 221.

[71] Там же, стр. 217.

[72] Там же, стр. 210.

[73] Шней ѓа-меорот («Два светила»), стр. 189, 290-291.

[74] «Взгляд на каббалу», стр. 221.

[75] Ѓа-аревут («Взаимная ответственность»), стр. 131 – 133.

[76] «Каббала, наука и смысл жизни», стр. 212 – 217.

[77] «Взгляд на каббалу», стр. 100, 134.

[78] «Тысяча жизненных советов», стр. 9, 151.

[79] «Взгляд на каббалу», стр. 93.

[80] Шней ѓа-меорот («Два светила»), стр. 47 – 48.

[81] «Тысяча жизненных советов», стр. 31.

[82] См., например: Биркат шалом: Письма, стр. 198 – 199, письмо 44; стр. 225, письмо 55.

[83] Биркат шалом: Статьи, том 2, стр. 37.

[84] Там же, стр. 178.

[85] Барух-Шалом Ашлаг, Даргот сулам («Ступени лестницы»), том 2, стр. 74.

[86] Биркат шалом: Статьи, том 1, стр. 238-239.

[87] «Взгляд на каббалу», стр. 96.

[88] Бней-Барух, форум ивритского сайта, раздел «Вопросы и ответы», 2.2.2003.

[89] Ѓа-Цофе, 15 элула 5766 г., стр. 12.

[90] Ѓа-аревут, стр. 60-61.

[91] Там же, стр. 136.

[92] Там же, стр. 145.

[93] Там же, стр. 209.

[94] Сихот аль шлавей сулам («Беседы о ступенях лестницы»), том 4, стр. 163.

[95] Ѓа-аревут, стр. 126.

[96] Там же, стр. 127-129.

[97] Там же, стр. 195.

[98] «Тысяча жизненных советов», стр. 45, 65, 113-114, 163, 191.

[99] «Взгляд на каббалу», стр. 19, 85.

[100] «Открытая книга», стр. 132.

[101] «Беседы о ступенях лестницы», том 4, стр. 536.

[102] «Беседы о ступенях лестницы», том 3, стр. 171.

[103] «Ручательство», стр. 112.

[104] «Ручательство», стр. 204-205.

[105] «Беседы о ступенях лестницы», том 4, стр. 496.

[106] Лайтман, Ѓа-дор ѓа-ахарон («Последнее поколение»), стр. 37.

[107] «Взгляд на каббалу», стр. 132.

[108] «Беседы о ступенях лестницы», том 4, стр. 468-469.

[109] Там же, том 3, стр. 182-183.

[110] Там же, стр. 186.

[111] Там же, том 2, стр. 194.

[112] Бней-Барух, форум ивритского сайта, «Вопросы и ответы», 3.11.2005.

[113] «Взгляд на каббалу», стр. 217.

[114] Там же.

[115] «Последнее поколение», стр. 21.

[116] Там же, стр. 70.

[117] Гилад Шадмон, Ѓа-захаль ѓа-меофеф («Летающая гусеница»), Тель-Авив, 1999.

[118] «Взгляд на каббалу», стр. 8

[119] Брандштейн, «Мекубаль алейѓем».

[120] «Взгляд на каббалу», стр. 225.

[121] «Два светила», стр. 137.

[122] «Последнее поколение», стр. 229.

[123] «Два светила», стр. 137.

[124] Там же.

[125] «Взгляд на каббалу», стр. 156.

[126] Иной анализ критики со стороны разных ученых см. в работах: Boaz Huss, ‘”Authorized Guardians”: The Polemics of the Academic Scholars of Jewish Mysticism against Kabbalah Practitioners’, (forthcoming); Matt Goldish, ‘Kabbalah, Academia, and Authenticity’, Tikkun 20, 5 (2005), pp. 63-67

[127] Цитируется по «Нью-Йорк-Таймс», декабрь 2003 и июнь 2004.

[128] Об этой напряженности в литературе Зоѓара – см. Йеѓуда Либес, Ѓа-машиах шель ѓа-Зоѓар: ла-дмуто ѓа-мешихит шель р. Шимон бар Йохай («Мессия Зоѓара: к мессианскому образу р. Шимона бар Йохая»), в кн.: Ѓа-район ѓа-мешихи бе-Исраэль («Мессианская идея у евреев»), под ред. Шмуэля Реэма. Иерусалим: 1990, стр. 138 – 151.

[129] См. статьи и свидетельства против Берга и Лайтмана, собранные на информационном сайте о сектах в Израиле: http://www.katot.org/Files/HomePage.asp, а также статьи против Берга, собранные на сайтах Р. Росса (Rick A. Ross) и С. Хэссана (Steven Alan Hassan), борющихся с различными сектами в США. Их исследование показывает черты сходства между берговскими «центрами каббалы» и сайентологией. Израильская антимиссионерская организация «Яд ле-ахим» также объявила «центры» Берга и Лайтмана сектами, из-за их «коммерциализации каббалы». РУССКАЯ ССЫЛКА

[130] Шолем, «Еще кое-что», стр. 32-33.

[131] Даже и старые каббалистические ешивы прибегают к интернету. См., например, английский сайт ешивы Шаар ѓа-Шамаим: http://www.shemayisrael.co.il/shaar_hashamaim, а также сайт Бнайяѓу Шмуэли и ешивы Наѓар Шалом: http://www.zohar.org.

[132] Р. Яаков-Моше Ѓиллель, «одобрение»: Молитвенник Наѓар Шалом… с каванот» р. Шалома Мизрахи Шараби. Иерусалим: Элазар Поруш, 1981. Т. 1, стр. 2.

[133] Интернет-сайт ешивы: http://www.koshertorah.com. В 1993 году Бар-Цадок опубликовал на этом сайте простой и краткий текст под заглавием ’What Kabbalah Is and What Kabbalah Is Not’ («Что такое каббала и что совсем не каббала»). На сайте есть и другие тексты против Берга.

[134] Йехиэль Эзри, Сур ме-ра ва-асе тов: маамар лимуд хохмат ѓа-эмет бе-дорену («Отвратись от зла и твори добро: Статья об изучении истинной мудрости в нашем поколении»), Тель-Авив, 2005. Важнее всего то, что на эту книгу дали «одобрения» р. Овадья Йосеф, р. Сарайя Даболицки, р. Йехиэль Каро и другие. См. также намеки на «последователей» Ашлага и им подобных (стр. 28-31, 41-42, 46-47, 70-71, 78), с ностальгией об ушедших поколениях. В этой книге содержится жесткая критика «лжекаббалистов»: см., например, фразу о «‘каббалистах’, которые приходят в бейт-мидраши и синагоги и ведут себя, как скоты», и т.п. (стр. 44-45, 73-75).

[135] Сефер бе-ѓадрат кодеш: Ѓакдама ле-хохмат ѓа-каббала («Книга о благоговении: Введение в мудрость каббалы»), Иерусалим, 2003. Среди прочего там цитируется Ашлаг – об ограничениях на изучение (стр. 76-77).

[136] Давид Капшиан, Сефер лимуд содот ѓа-Тора («Книга изучения тайн Торы»), Бней-Брак, 1992, стр. 254.

[137] Давид Капшиан, Сефер ѓейхал Ариэль («Чертог Ариэля»), Эльад, 2002, стр. 295.

[138] Адрес сайта Ѓейхала де-Рашби: http://www.zohar.org. На сайте имеется также полный текст книги Зоѓар. Его ученики создали еще один сайт с записями его уроков по Зоѓару: http://hazohar.net.

[139] См., например: Бнайяѓу Шмуэли, Идра кадиша рабба ве-зута с полной огласовкой и пунктуацией», Иерусалим, 2006. О важности изучения – см. стр. 5-18. Книга Зоѓар в карманном издании разделена на 60 брошюр.

[140] Бнайяѓу Шмуэли, Седер парашат ѓа-кторет у-маасе ѓа-корбанот («Порядок воскурений и жертвоприношений»), Иерусалим, 2005.

[141] Овадья Йосеф, «Респонсы ‘Яхаве даат’», том 4, Иерусалим, 1981, стр. 241-245, п. 47. Впоследствии он выступал также и с воззваниями против Берга, опубликованными на разных сайтах в интернете.

[142] Raphael Afilalo, ‘Kabbalah or show biz? Did Madonna and others find the truth, or are they being taken for a ride by rabbis of the Kabbalah Centers?’, Jewish Tribune (29 September 2004). Эта критика удивительно похожа на «Открытое письмо Мадонне» Стивена Алана Хэссана (‘Open Letter to Madonna’, Freedom of Mind center Web Site, 2006).

[143] Bar Tzadok, Madonnas KabbalahNot Kosher (написано в 2002 г., опубликовано на его сайте). В этом контексте интересны слова р. Ицхака Кадури: когда его спросили, что он думает о Мадонне, он ответил: «Я такую не знаю», и добавил, что в любом случае ей вообще запрещено изучать каббалу (Авишай Бен-Хаим, «Нееврейку нельзя обучать каббале» /Асур леламед гойя каббала/, «Маарив» от 6.8.2004.)

[144] Шмуэль Элияѓу, «Мистика – не каббала», «Некудá», 213 (апрель 1998), стр. 36.

[145] Даниэль Фриш, Зоѓар с комментарием Маток ми-дваш, тт. 1 – 22, Иерусалим, 2002-2005. Публикацию этого труда он начал в 1986 г.

[146] Даниэль Фриш, Шаарей Зоѓар, Иерусалим, 2005, стр. 1.

[147] Там же, стр. 55.

[148] Там же, стр. 57.

[149] Там же, стр. 305-352.

[150] Там же, стр. 99, 108, 110, 306-309.

[151] Там же, стр. 306. Очищение и освящение как условие изучения каббалы повторяется во многих книгах, публикуемых в последние годы.

[152] Там же, стр. 322-324. Однако в определенных условиях он разрешает им изучать введение в каббалу и «открытые» части каббалы.

[153] Давид-Шалом Бацри (ред.): р. Хаима Виталь, Сефер ѓа-ѓакдамот («Книга тезисов»), Иерусалим, 1999, стр. 29, прим. 41.

[154] Шаарей Зоѓар, стр. 309.

[155] Даниэль Фриш, брошюра Ор ѓа-Рашби («Свет р. Шимона бар Иохая»), Иерусалим, 2005.

[156] Даниэль Фриш, Маамарей ѓиторерут ли-тшува («Слова призыва к раскаянию), Иерусалим, 2006, стр. 27 – 32.

[157] Даниэль Фриш, брошюра Петах Элияѓу («Раскрыл Элияѓу»), Иерусалим, 2002 (в начале брошюры).

[158] Даниэль Фриш, Маамарей аѓават Исраэль («Слова любви к еврейскому народу»), Иерусалим, 2006. В начале этой брошюры перечисляются более 70 курсов занятий по книге Зоѓар с комментарием Маток ми-дваш, проводимых в Израиле.

[159] Даниэль Фриш, Шиша маамарим бе-маалат ва-шевах Рашби ве-торато («Шесть речений во славу р. Шимона бар Иохая и его учения»), Иерусалим, 2002, стр. 56-64.

[160] Там же, стр. 56-57, 60, 63-64.

[161] Там же, стр. 57.

[162] Там же, стр. 57-58.

[163] Там же, стр. 63-64.

[164] Шаарей Зоѓар, стр. 246.

[165] Даниэль Фриш, Ѓа-эца леѓинацель мин ѓа-царот («Совет, как спастись от бед»).

[166] Там же.

[167] Не удивительно, что во время празднования Лаг ба-Омер на горе Мерон в 2006 году велась «война объявлений» между комментарием Сулам (в издании Клара) и комментарием Маток ми-дваш: каждое объявление прославляло свою версию.

[168] Его деятельность отражена на двух интернет-сайтах на английском языке: http://www.mevasertov.com и http://www.yarzheit.com/heavensregister/bialarebbe.htm (они отличаются по своему содержанию).

[169] Бецалель-Симха-Менахем-Бен-Цион Рабинович, Меорот Ѓа-Аризаль, под ред. Меира-Йехезкеля Вайнера, Иерусалим, 1997. Предисловие написано в 1995 г.

[170] Там же, стр. 1-2.

[171] Там же, стр. 2.

[172] Там же, стр. 2.

[173] Там же, стр. 40-43.

[174] Там же, стр. 4.

[175] Там же, стр. 5-11, 28-30.

[176] Там же, стр. 25-26.

[177] Там же, стр. 26-27.

[178] Там же, стр. 27.

[179] Там же, стр. 12-24.

[180] Там же, стр. 16.

[181] Бецалель-Симха-Менахем-Бен-Цион Рабинович, Мевассер Тов: Шаарей аводат Ѓа-Шем («Благой вестник: Врата служения Господу»), под ред. Меира-Йехезкеля Вайнера, Иерусалим, 1996, стр. 3-36, 55-64, 125-127.

[182] Меорот Ѓа-Аризаль, стр. 17.

[183] Там же, стр. 20-21.

[184] Там же, стр. 22.

[185] Там же, стр. 22-23.

[186] Там же, стр. 3.

[187] Там же, стр. 23-24.

[188] Там же, стр. 34-36.

[189] Там же, стр. 34.

[190] Там же, стр. 44-45.

[191] Там же, стр. 44.

[192] Там же, стр. 45.

[193] Там же, стр. 49-55.

[194] Там же, стр. 49.

[195] Там же.

[196] Там же, стр. 50.

[197] Там же.

[198] Там же.

[199] Там же.

[200] Там же, стр. 67. Свои антисионистские взгляды он изложил в другой книге: Бецалель-Симха-Менахем-Бен-Цион Рабинович, Мевассер Тов: Лишуатха кивити Ѓа-Шем («Благой вестник: На избавление Твое уповаю»), под ред. Меира-Йехезкеля Вайнера, Иерусалим, 2002.

[201] Рабинович, Мевассер Тов: Зе сефер милхамот Ѓа-Шем («Благой вестник: Се книга войн Господних»), стр. 42.

[202] Меорот Ѓа-Аризаль, стр. 83.

[203] Там же.

[204] Там же.

[205] Там же, стр. 84.

[206] Там же, стр. 85.

[207] Там же, стр. 85-87 (Рамбам, Мишне Тора, Ѓилхот Млахим, 11:4).

[208] Там же, стр. 87.

[209] Там же, стр. 89-90.

[210] Там же, стр. 91.

[211] Там же.

[212] Там же, стр. 76-77, 82.

[213] Там же, стр. 93.

[214] Нафтали Бен-Менахем, «“Одобрения” р. Ицхака-Йеѓуды-Иехиэля Сафрина из Комарно», «Синай», 54 (1964), стр. 267.

[215] Меорот Ѓа-Аризаль, стр. 101.

[216] Там же, стр. 102.

[217] Там же, стр. 104-107.

[218] Там же, стр. 111.

[219] Там же, стр. 130.

[220] Одновременно с этим следует подчеркнуть, что Рабинович во всех своих книгах повторяет, что очень важно верить в цадиков как учителей и наставников в служении Богу, и демонстрирует классический хасидский подход в духе хасидов Пшисхи. См., например: Бецалель-Симха-Менахем-Бен-Цион Рабинович, Мевассер Тов: Маамар ѓалелу авдей Ѓа-Шем («Благой вестник: Славьте рабов Господних»); Мордехай Вайнгор из Соколова / Яаков-Реувен Вайнер, Работейну меорей ѓа-гола: Браха мешулешет («Учителя наши, светочи изгнания: Тройное благословение»), под ред. Меира-Йехезкеля Вайнера, т. 1, Иерусалим, 2000, стр. 3 – 158.

[221] Меорот Ѓа-Аризал, стр. 127-134.

[222] Сайт «Бяла – Лугано» http://www.mevasertov.com. Все комментарии к каббалистическим кни­гам даны по-английски, без указания автора. Некоторые книги выложены в виде качественных фотокопий.

[223] См.: Яаков-Моше Ѓиллель, «История великого каббалиста рабби Хаима-Шауля Дуэйка», в кн.: Хаим-Шауль Дуэйк ѓа-Коѓен, Сефер пеат ѓа-саде, 1, Иерусалим, 1998, стр. 46, прим. 21; он же, Сефер аѓават шалом, Иерусалим, 2002, стр. 100, прим. 46; он же, Сефер ад ѓа-галь ѓа-зе, Иерусалим, 2005, стр. 81-82.

[224] См., например, «Книга миролюбия», стр. 159-163.

[225] Там же, стр. 17-46, 341-351, 288-301, 313-340; Сефер ад ѓа-галь ѓа-зе, стр. 30-32, 35-73.

[226] Р. Хаим Виталь, Шаар ѓакдамот («Врата вступлений»), Иерусалим, 1865, 1б. См. также: Я-М. Ѓиллель, Шоршей ѓа-ям («Корни моря): комментарии к книге Эц хаим («Древо жизни»), т. 1, Иерусалим, 1999, стр. 22 – 31.

[227] Я-М. Ѓиллель, «Можно ли обращаться за советом к человеку, который дивно отгадывает и явное и тайное, но о ком известно, что он неуч»: «Мекабциэль», 23 (1997), стр. 266.

[228] Шмуэль-Ицхак-Гад ѓа-Коѓен Юдайкин, Шомер ѓа-пардес («Страж сада»), Бней-Брак, 1995; «одобрение» р. Я-М. Ѓиллеля.

[229] Р. Ѓиллель написал одобрение также на книгу р. Михаэля Бурнштейна: «Книга ‘Шаарей ора’ р. Йосефа Джикатильи, с комментарием ‘Бейт шаар’ и пояснениями», Иерусалим, 2005.

[230] Сефер ад ѓа-галь ѓа-зе, стр. 81.

[231] Шоршей ѓа-ям, 1, стр. 28.

[232] См., в числе прочего: Я-М. Ѓиллель, «Можно ли вернувшимся к вере изучать тайную премудрость»: «Мекабциэль», 24 (1997), стр. 265-267.

[233] Там же, стр. 266.

[234] Я-М. Ѓиллель, «Относительно каббалистических книг, распространяемых сектой, которая многих сбивает с пути грешными делами и мусорными идеями»: «Мекабциэль», 25 (1997), стр. 257-268.

[235] Там же, стр. 260.

[236] Там же, стр. 263, 265, 266.

[237] Там же, стр. 264.

[238] Там же, стр. 266.

[239] Там же, стр. 265.

[240] Тамим тиѓье, Иерусалим, 2000, стр. 167-184.

[241] Там же, стр. 19-20.

[242] Там же, стр. 115.

[243] Там же, стр. 1.

[244] Там же, стр. 110.

[245] Там же, стр. 110-111.

[246] Там же, стр. 122-124.

[247] Там же, стр. 133-134.

[248] Там же, стр. 85.

[249] О связи между р. Кадури и р. Ѓиллелем можно узнать также из хвалебных слов в предисловии к нравоучительной каббалистической книге, приписываемой р. Симхону Халуа Сефер хохма ва-даат («Книга мудрости и знания»), Иерусалим, 2003 (опубликована Я.-М. Ѓиллелем по рукописи, принадлежащей Ицхаку Кадури).

[250] Я.-М. Ѓиллель, Рони акара: Ялкут пкидат акарот ве-акарим («Ликуй, бесплодная: Сборник в помощь бесплодным женщинам и мужчинам»), Иерусалим, 2005.

[251] Там же, стр. 107-112.

[252] Сефер шива эйнаим («Книга семи глаз»): том 1, Июн бе-разей ѓа-хасидут («О тайнах хасидизма»), Иерусалим, 1990; том 2, Бе-тох авней эш («В пламенных камнях»), Иерусалим, 1992; том 3, Сефер шаашуим («Книга забав»), Иерусалим, 1995. В этих томах имя автора не указано.

[253] Там же, том 1, стр. 223-236.

[254] Там же, стр. 223.

[255] Там же, стр. 227.

[256] Хаим Фаладжи, Сефер рефуа ве-хаим («Книга врачевания и жизни»): Институт «Тиферет Рефаэль – Атерет Сара», под ред. Йосефа-Хаима Мизрахи, Иерусалим, 1997, стр. 13–24.

[257] Зеэв Гринвальд, Гораль ѓа-Гра: Пиркей эмуна ве-ѓагут, ковец увдот нирхав («Гадание Виленского Гаона: обширное собрание фактов; суть и содержание), Иерусалим, 2006.

[258] Моше-Йехиэль Цуриэль, Оцрот ѓа-мусар («Сокровища нравственности»), Иерусалим, 2003, том 2, стр. 1057.

[259] Там же, стр. 1055-1109.

[260] Там же, стр. 679.

[261] Цуриэль, Оцрот ѓа-Гаон («Сокровища Гаона»), стр. 111-115, 260-261, 265-273.

[262] Йосеф Бен-Ицхак ѓа-Коѓен, Ѓава ли баним («Дай мне сыновей: сборник снадобий и средств драгоценных для излечения бесплодия»), Иерусалим, 1992.

[263] Там же, стр. 3-4.

[264] Там же, стр. 4.

[265] Там же, стр. 4-5.

[266] Там же, стр. 6.

[267] Аарон Закай, Сефер сгулот у-тфилот («Книга заговоров и молитв»), Иерусалим, 1988.

[268] Там же, стр. 10.

[269] Там же, стр. 11.

[270] Йосеф Цубери, Эмет ве-эмуна («Истина и вера: сборник образцов врачеваний, амулетов, талисманов, заговоров и т.д., содержащихся в рукописных книгах из Йемена, с подробным комментарием ‘Ме-рош эмуна’»), Иерусалим, 2002.

[271] См. предисловие издателя, Йосефа Ираки ѓа-Коѓена, стр. 12 – 14.

[272] Там же, стр. 1.

[273] Эзра Бацри, Сефер ѓа-сгулот («Книга амулетов: сборник извлеченных из священных книг амулетов, необходимых каждому человеку, о святой чистоте»), составлен раввинами ешивы Кетер шошаним, Иерусалим, 1994.

[274] Там же, стр. 1.

[275] Там же, стр. 1.

[276] Там же, стр. 3.

[277] Исраэль-Меир Альмагор (Маджар), Сефер ѓа-хефец («“Книга желанная, сокровищница ангелов” и брошюра “Призывание Властителей”: большой сборник гаданий, талисманов, заговоров, врачеваний и многих действий, которые собраны из множества рукописей из стран Йемена, Востока и Запада и Ашкеназа и печатаются впервые», Магдиэль, 2006. С одобрениями р. Ицхака Кадури и р. Шломо-Йосефа Махфура. Книга издана тиражом в 500 экземпляров и стоит невероятно дорого. Внутри автор указал номера своих телефонов, по которым можно договориться о встрече и консультации. Так что написанное им в книге можно рассматривать и как рекламу его бизнеса.

[278] Теѓилим 119:126.

[279] Альмагор, Сефер ѓа-хефец, предисловие, стр. 1.

[280] Там же, стр. 216.

[281] Там же, предисловие, стр. 1.

[282] Там же, стр. 2-3. Похоже, что в настоящее время вообще нет книг по каббале или практической каббале, даже самых популярных и упрощенных, которые не начинались бы с нападок или критики против тех или других «лжекаббалистов».

[283] Яаков-Моше Ѓиллель, предисловие к книге р. Хаима Виталя Оцрот хаим, Иерусалим, 1995, стр. 12.

[284] Там же, предисловие.

[285] Рафаэль Берельзон, «В обители гаона рабби Яакова-Моше Ѓиллеля, да удостоится он долгой жизни, главы ешивы Аѓават Шалом»: «Ятед неэман» от 3 ава 5766 года, стр. 12.

[286] Там же, стр. 12-13.

[287] Там же, стр. 13.

[288] Там же, стр. 13-14.

[289] Сефер ад ѓа-галь ѓа-зе, стр. 64-65.

[290] Я.-М. Ѓиллель, вступительная статья к книге Кисэ Элияѓу, стр. 38-39.

[291] Я.-М. Ѓиллель, вступительная статья к книге Кисэ Элияѓу, стр. 38-39.

[292] По: р. Леви-Ицхак Бендер, Сиах сарфей кодеш («Речи святых серафимов»), т. 2, Иерусалим, 1994, стр. 15, п. 54.