Внимание! На сайте Места встречи ведутся работы. Некоторые материалы и сервисы  могут быть временно недоступны! Внимание! На сайте Места встречи ведутся работы. Некоторые материалы и сервисы  могут быть временно недоступны! 

Автор: Ольга Клиот

Фото: Наталья Буряковская

6 декабря 2009

 

Ночной Яффо разительно отличается от дневного. Мерцание фонарей, отблески света в узких переулках, вечерний бриз с моря, ночные шорохи, шелест листьев – всё это создаёт удивительную атмосферу таинственности и романтики. Темнота скрывает полуразвалившиеся трущобы, грязь и мусор, которых немало в старом Яффо. На поверхности остаются лишь неясные силуэты и зыбкие очертания. В этом состоит особая прелесть всех ночных экскурсий.

В то время, когда наша группа собралась к началу экскурсии, по тёмным улицам Яффо бродили лишь немногие запоздавшие туристы и люди со штативами. Это была группа фотографов-любителей, приехавших на вечернюю съёмку. Нельзя не согласиться с их выбором натуры – ночной Яффо был очарователен.

В качестве отправной точки нашей прогулки Ицхак Фишелевич избрал самую верхнюю точку Яффского холма. Того самого теля, откуда начиналась история этого города. Сегодня это великолепная смотровая площадка, с которой открывается вид на море и Тель-Авив. В нашем случае это был вид на ночной город, что создавало дополнительный эффект. В центре расположена скульптура в виде ворот со стилизованными библейскими сюжетами: жертвоприношение Ицхака, лестница Якова, Иерихонские трубы. Ворота символизируют особый статус Яффо, который всегда был морскими воротами в Землю Обетованную и в первую очередь – в Иерусалим.

 

alt

 

Яффо не раз менял названия и властителей. Его многовековая история богата самыми разнообразными событиями и именами: Персей и Андромеда, пророк Иона, апостол Пётр, Наполеон, паша Абу-Набут, султан Абдул Хамид 2-ой, и многие другие личности, как исторические, так и легендарные. Для слушателей, наверное, не имеет большого значения, происходило то или иное событие в действительности или нет. Лишь бы легенда была красивая.

Сегодня о сражении Персея с морским чудовищем напоминают прибрежные камни, носящие название “Скалы Андромеды”, а также гостиницы с одноимённым названием. О Петре – францисканский монастырь и дом Симона-кожевника, о Наполеоне – старинные пушки, установленные на площади Кдумим – центральной площади старого Яффо. Правда, пушки не французские, а турецкие середины 19-го века, но туристы вряд ли могут заметить такие исторические неточности. Имя Абу-Набута носит мечеть Махмудия, а Абдул Хамид оставил о себе память знаменитыми Яффскими часами – одними из тех, которые были установлены по всему Израилю (тогда ещё Палестине) в честь 30-летия его правления. Лишь Иона, севший в Яффском порту на корабль, перед тем как его проглотил кит, незаслуженно забыт.

Стоя на вершине холма и любуясь панорамой, нельзя не упомянуть об англичанах, которые немало потрудилось для создания этой великолепной смотровой площадки. В 1936-м году в ходе арабского восстания британские солдаты столкнулись с неприятной неожиданностью. Оказалось, что подавлять беспорядки внутри старого Яффо – задача чрезвычайно тяжёлая, поскольку нападавшие арабы мгновенно скрывались из виду в узких и кривых переулках. Тогда англичане решили провести в Яффо операцию “Якорь” (мивца Оген). Они расчистили себе проходы для прохождения военной техники, а дома на вершине холма попросту снесли. Освободившееся пространство имело форму якоря – отсюда и название операции. И хотя на совести англичан немало грехов, за эту военную акцию мы несомненно должны быть им благодарны.

С вершины мы спустились вниз и прошлись по улочкам старого города. На входе нас встретило знаменитое висячее дерево архитектора Рана Морина, известного своей любовью “подвешивать” деревья. В кибуце Рамат Рахель это оливки, а в Яффо –апельсиновое дерево, своеобразный символ Яффо. Кстати, как выяснилось из рассказа Ицхака, апельсины не росли на земле Израиля в танахические времена. А само название цитрусовых (“при адар”, упоминаемый в Торе) относится исключительно к этрогу. Апельсины же были завезены уже при турках. Разумеется из Китая. Но тогда это ещё не были знаменитые апельсины “Jaffa”. У первых апельсинов была тонкая кожура, и они моментально портились при перевозках. И лишь в середине 19-го века арабам удалось достать семена апельсинов с толстой кожицей, которые вскоре стали основным предметом яффского экспорта.

 

"Летающий" апельсин в старом Яффо

alt

 

Воздушные оливки. Рамат Рахель, Иерусалим.

alt

 

Когда речь заходит о яффских апельсинах, автоматически вспоминается “апельсиновая сделка“, которая у многих выходцах из бывшего Советского Союза вызывает личные воспоминания. Так и в этот раз, кто-то из участников припомнил, как в те годы работники овощных баз отклеивали этикетки с надписью “Jaffa” и наклеивали вместо них наклейки “Marocco”, чтобы не попустительствовать сионистским захватчикам.

 

На узких улочках, несмотря на поздний час, кипела жизнь. Мы прошли мимо открытой художественной галереи - там была презентация открытия выставки - и спустились вниз к набережной. Яффский порт, некогда являвшийся основными морскими воротами Израиля, давно уже утратил своё былое значение. Когда в ходе арабских беспорядков в 36-м году арабы объявили забастовку и закрыли порт чтобы воспрепятствовать еврейской алие, евреи в срочном порядке построили альтернативный порт в Тель-Авиве, а англичане перенаправили крупногабаритные суда в Хайфу. С тех пор яффский порт уже никогда не использовался больше в прежнем объёме – арабы забили гол в собственные ворота. Сегодня здесь стоят только мелкие лодки и яхты, чьи остроконечные силуэты белеют на фоне тёмной воды.

 

alt

 

Набережная местами всё ещё находится в состоянии ремонта, и мы забрались на одну из бетонных плит, установленных рядом с берегом. Плеск волн, лунный свет и далёкие огни Тель-Авива – что может быть романтичнее? Впрочем, разговор шёл о вещах, далеких от романтики: о том как “гостеприимный” яффский порт встречал путешественников, приплывавших в Палестину на кораблях. Из-за каменистости прибрежной полосы, она была  непроходима для океанских судов, поэтому людей и багаж доставляли на берег в лодках. Монополия на пассажирские и грузоперевозки испокон веков находилась в руках двух арабских семейств. Доставка на берег происходила следующим образом: путешественников довольно бесцеремонно швыряли в раскачивающиеся внизу на волнах лодки; багаж летел следом. При сильном волнении лодки могли перевернуться, а груз и люди – утонуть. Так что человеку,  который добрался до берега в целости и сохранности, да ещё и отыскивал свой багаж среди сваленных в груду чемоданов, оставалось только возблагодарить Всевышнего за чудесное избавление.

Конечно, можно было бы углубить фарватер для подхода кораблей или построить выходящий в море причал. Но подобные мысли не приходили в голову арабам: зачем напрягаться, если они и так получали свои деньги? Кстати, первый подобный причал был построен только в начале 20-го века в Хайфе. Это было связано со строительством Хиджазской железной дороги, когда выяснилось, что шпалы и рельсы очень несподручно перевозить на лодках.

После того, как усталый путник попадал наконец-то в сам город, его ожидал не менее “горячий” приём. Тесные улицы, скопище грязи, зловоние, шум, гостиничные клопы, помои, выливаемые прямо на головы прохожих – таким предстаёт Яффо в описаниях очевидцев конца 19-го века, которые зачитал нам Ицхак. Неудивительно, что еврейские поселенцы, оседавшие в Яффо, стремились вырваться оттуда. Так появились первые еврейские кварталы за пределами старого города. Вначале как яффские пригороды, а затем и как самостоятельные административные единицы. Наш дальнейший путь тоже лежал на север, вдоль моря,  вслед за еврейскими первопроходцами.

 

alt

 

Прежде чем покинуть старый Яффо, стоит упомянуть ещё одно удивительное место, куда мы могли бы попасть, если бы повернули в противоположную сторону. Это Уникальный в своём роде театр под названием “נע לגעת”, расположенный на территории яффского порта. Наверное, наилучшим переводом будет “Ощути”. В этом театре играют слепые и глухие актёры, а в кафе при театре работают люди с пониженным слухом и зрением. Еду там подают в полусумраке или в полной темноте. Все эти подробности мы узнали от пары наших экскурсантов, у которых в этом кафе работает дочь.

Итак, мы двинулись по набережной в сторону самых первых еврейских кварталов, основанных в конце 19-го века: Неве-Цедек и Неве-Шалом. Надо отметить, что яффские грязь и скученность раздражали не только евреев. Арабы тоже стремились вырваться за пределы старого города. Так возник Маншие – арабский пригород Яффо, располагавшийся вдоль берега моря. Этот квартал непосредственно граничил с еврейскими поселениями. Когда в 1947 году было объявлено решение о разделе Палестины, и напряжённость резко возросла, из Маншие начались регулярные обстрелы еврейских кварталов. Чтобы воспрепятствовать этому, бойцы ЭЦЕЛа решили захватить эту арабскую деревню. Им удалось это ценой огромных потерь и сегодня об этих событиях напоминает музей ЭЦЕЛа. Это единственное здание, которое находится сегодня на территории бывшего арабского квартала.

 

Музей ЭЦЕЛа

alt

 

Через дорогу от музея находится здание бывшего железнодорожного вокзала. Первая железная дорога, построенная в Палестине в конце 19-го века, соединила Яффо с Иерусалимом. Это была узкоколейка, проложенная через долину Сорек. Путь из Иерусалима в Яффо занимал около 3-х часов, обратно – около 5-ти. По поводу тихоходности железной дороги в народе сложилось немало анекдотов. Например: машинист поезда заметил бегущего вдоль полотна человека. “Садись, подвезу” – предложил он. “Нет, извини, я спешу” – ответил прохожий и заторопился вперёд. В 30-е годы англичане заменили рельсы и установили новые, крупногабаритные вагоны. Впрочем, на скорость движения поездов это почти не повлияло. К концу прошлого века этой дорогой окончательно перестали пользоваться, и вокзал пришёл в запустение. Сегодня здание отреставрировано и в ближайшее время вновь должно открыть свои двери посетителям, но уже в качестве музея.

 

alt

 

Наконец мы добрались до конечного пункта нашего маршрута и оказались на живописных улицах Неве-Цедека. Несмотря на поздний час, там было не менее людно, чем днём. Тель-Авив заслуженно имеет репутацию города нон-стоп. Мы вышли к центру сценических искусств имени Сюзан Далаль. Когда-то здесь располагались две гимназии – мужская и женская. По настенным панно комплекса можно изучать историю этого места. Здесь изображены отцы-основатели этих кварталов: Аарон Шлюш, Шимон Роках, Зерах Барнет (или Брант), рав Авраам Ицхак Кук – раввин Яффо, проживавший в Неве-Цедеке, знаменитые обитатели “Дома писателей” – Шай Агнон, Хаим Бренер, Нахум Гутман. За каждым из этих имён стоит своя история, каждый из них заслуживает отдельного рассказа. Но наше время истекло, а так многое ещё хотелось бы ещё увидеть и услышать. Побродить по улицам Неве-Цедека, посмотреть на дома, услышать историю их обитателей, пройтись по знаменитому мосту Шлюша. Ну что ж, оставим всё это на следующий раз …