Внимание! На сайте Места встречи ведутся работы. Некоторые материалы и сервисы  могут быть временно недоступны! Внимание! На сайте Места встречи ведутся работы. Некоторые материалы и сервисы  могут быть временно недоступны! 

Автор: Петр Люкимсон
газета «Новости недели» от 8 июля 2010

Опубликовано также на сайте Мы здесь.

В канун встречи Биньямина Нетаниягу с президентом Обамой и в США, и в Израиле вновь раздались голоса, утверждающие, что без прекращения еврейского строительства в Иерусалиме, или того, что палестинцы называют «иудаизацией Иерусалима», так называемый мирный процесс невозможен. Особенно резкой критике подвергся в эти дни мэр столицы Нир Баркат, решивший снести часть (только часть!) незаконных арабских построек в квартале Шилоах (Сильван). Ну, а решение муниципальной комиссии по строительству утвердить планы возведения в Иерусалиме новых еврейских кварталов были объявлены едва ли не главной причиной кризиса в американо-израильских отношениях.

Однако, тем, кто выступает сегодня против «иудаизации Иерусалима» стоит хотя бы один раз пройтись по Иерусалиму и познакомиться с историей тех самых мест, в которых сегодня селятся евреи. И тогда, возможно, они поймут, что куда правильнее говорить о еврейской реконкисте – попытке вернуть хотя бы часть того, что было некогда отнято у евреев арабскими погромщиками.

Страсти по Шилоаху

Когда заходит речь о сносе арабских домов в Сильване-Шилоахе, Ицхак Фишелевич просто показывает фотографии этого района, сделанные с птичьего полета, сделанные до 1967 года. Оказывается, еще во времена мандата, оценив историческое значение этих мест и поняв, какие сенсационные открытия могут ждать здесь археологов, англичане запретили здесь вести какое-либо строительство. По сути дела, идея создания здесь историко-археологического заповедника принадлежит именно им. На аэрофотосъемке Шилоаха 1967 года четко видно, что большую его часть покрывают кусты и деревья. На снимках последних лет этих кустов и деревьев вы уже не найдете – их попросту вырубили, чтобы возвести на этом месте те самые незаконные дома, которые сегодня подлежат сносу. Это широкомасштабное незаконное арабское строительство велось в этом районе при полном попустительстве городских властей и правительства. Это – уж не говоря о том, что в свое время в Шилоахе жило немало евреев, которых просто выбросили из их домов.

И вот сейчас, когда Нир Баркат просто пытается восстановить в этом районе власть закона, это и вызывает яростное сопротивление арабов, прекрасно помнящих о том, в чьих домах они живут и где именно здесь некогда стояли синагоги. И, одновременно, местные арабы прилагают все усилия для того, чтобы выжить их района поселившихся здесь в доме «Бейт-Йонатан» семь еврейских семей и не допустить возрождения в Шилоахе деятельности старой синагоги, построенной выходцами из Йемена.

Такова правящая сегодня в Иерусалиме логика абсурда: фактические оккупанты требуют узаконить результаты присвоения ими чужой собственности и называют оккупантами законных хозяев.

- Проблема заключается в том, что многие и коренные израильтяне, и, тем более, новые репатрианты, не говоря уже о представителях зарубежных стран, не знакомы ни с реальной историей, ни с географией Иерусалима. Поэтому с готовностью повторяют мантры о том, что евреи «должны уйти с оккупированных территорий», «вернуться за зеленую черту» и т.п. Однако когда их знакомят с реальными фактами, показывают на местности, где проходит эта самая «зеленая черта», у них округляются глаза, и они начинают понимать, какая реальность кроется за этими словами, - объясняет Анна Антопольская, создавшая пять лет назад вместе с Машей Писецкой-Зболинской амуту «Место встречи».



Руководители ассоциации "Место встречи" Аня Антопольская (слева)
и Маша Писецкая-Зболинская; ведущий
экскурсовод Ицхак Фишелевич

 

Все эти годы амута, помимо всех прочих направлений своей деятельности, организует для выходцев из СССР-СНГ (а в последнее время - и для туристов из различных стран) экскурсии по Иерусалиму, Иудее и Самарии с тем, чтобы объяснить людям, что евреи не хотят ничего чужого – им бы вернуть свое.

- Вот, к примеру, ситуация в квартале Шимон а-Цадик, который арабы упорно называют Шейх-Джарахом, - продолжает Аня. – Сегодня уже никто не отрицает, что евреи там селятся в законно принадлежащие им дома, стоящие на купленных ими землях. Но вспомните, к каким только ухищрениям ни прибегали арабы, чтобы не допустить возвращения туда евреев. Сначала они пытались подделать документы на владение землей, для чего направили своих представителей в Турцию. На наше счастье,  изготовленная там фальшивка была настолько низкопробной, что суд вынужден был это признать. Тогда они прибегли к закону о так называемом «защищенном жилье», то есть заявили, что их нельзя выселить из этих домов потому, что они живут в них несколько десятков лет. Но тот же закон требует от таких жильцов выплачивать арендную плату и все полагающиеся в таком случае налоги. Когда от них потребовали внести эти деньги, арабы отказались. И после этого они и израильские левые продолжают утверждать, что вселение евреев в еврейские дома незаконно!

Ведущий гид амуты «Место встречи» Ицхак Фишелевич и стал моим «Овидием» по так называемому Восточному Иерусалиму, в котором, вопреки всему, пусть медленно, но верно возрождается еврейское присутствие.

«Зеленая черта – у нас в головах»

Эти слова произнесла во время нашего разговора Шира Ганц, относительно недавно поселившаяся вместе с мужем и четырьмя детьми на Масличной горе, неподалеку от расположенного здесь еврейского кладбища. Сейчас в этой части Масличной горы проживает две еврейские семьи, но не исключено, что вскоре их станет больше.


Еврейский дом на Масличной горе. Вид из окна

Как выясняется из нашего разговора, еще не так давно Ширу звали Ирой. В 1990 году она репатриировалась вместе с родителями в Израиль. Затем была учеба на факультете музыки Иерусалимского университета, курсы для офицеров ВМФ ЦАХАЛа, служба и то, что не очень верно переводится на русский как «возвращение к ответу». На Масличную гору семья Ганц перебралась из все того же квартала Шимон а-Цадик – выделенная им там квартирка была просто мала для молодой, пополняющейся детьми семьи.

- Ну, хорошо, - говорю я, - я могу понять ваше возвращение к иудаизму. Но почему Шимон а-цадик? Почему Масличная гора?! Зачем селиться среди арабов и искать приключений?!
- Тогда можно спросить и так: «Почему Израиль? Почему Иерусалим?» - отвечает Шира. – Без осознания того, что это – наша земля, нашей связи с ней; что ситуация, когда евреи не могут жить и боятся ходить по какой-то части Иерусалима, бессмысленным становится абсолютно всё.
- Я обратил внимание, что вы даже не запираете калитку дома. Совсем не боитесь?
- Страх возникает тогда, когда человек не чувствует уверенности в своей правоте. Как я уже сказала, ненормально - это как раз тогда, когда евреи боятся жить в какой-то части Иерусалима, - отвечает Шира.

Любопытно, что почти такой же ответ чуть позже мне даст Яэль Штернберг, живущая вместе со своей семьей за Шхемскими воротами, в самом сердце арабского квартала. Семья Штернберг перебралась в Иерусалим из разрушенного в рамках печально известного «одностороннего размежевания» Хомеша, и калитка ее окруженного со всех сторон арабами дома тоже была открыта, так что войти в нее мог любой.

- Я просто поняла, что если мы будем постоянно бояться и запираться на замки, будет только хуже. Вот тогда и возникнет страх: мы начнем прислушиваться к каждому скрипу, к каждому шороху. Но вот этого как раз нельзя допустить. И потом, я хорошо помню теракты в поселениях во время второй интифады. Тогда террористы проникали в еврейские дома в поселениях, несмотря на то, что они были заперты. Нет, думаю, как раз самое глупое – это бояться. Тому, кто чувствует себя хозяином, бояться нечего, - сказала Яэль.

Со двора дома Ширы Ганц открывается вид на квартал Маале-Зейтим – тот самый, в котором уже построены десятки еврейских домов и сейчас продолжается оживленное строительство, о чем свидетельствуют работающие краны. Тот самый, по поводу которого продолжают бушевать страсти и на который пеняют нам американцы.

- Земля, на которой стоит этот квартал, и еще десятки окружающих его дунамов была в свое время куплена волынскими хасидами и ХАБАДом, о чем есть все документы, - говорит Ицхак Фишелевич. – Затем ее приобрел Эрвин Москович. Все, как обычно: евреям приходится по несколько раз платить за покупку одного и того же участка земли.

С Масличной горы мы отправляемся в Старый город, где, если верить газете «Гаарец», евреи то и дело пытаются незаконно вселиться в тот или иной дом, нарушив тем самым права проживающих здесь арабов…

Кто в доме хозяин?

- Тот, кто думает, что большинство населения Старого города Иерусалима всегда составляли арабы-мусульмане, глубоко заблуждается. Все исторические документы однозначно свидетельствуют о том, что в начале ХХ века 55% населения Старого города составляли евреи, - рассказывает директор амуты «Атерет коаним» Даниэль Лурия.  - Здесь действовало множество синагог и иешив, и здесь необычайно активно приобретали дома религиозные общины, богатые еврейские купцы, а затем и приверженцы политического сионизма. Помните, какой шум был поднят в конце 80-х годов, когда Ариэль Шарон вдруг решил приобрести квартиру в Старом городе? Как его только тогда ни называли – провокатором, разжигателем ненависти между народами и т.д.! Но истина-то заключалась в том, что Арик купил квартиру в доме, который за столетие до него приобрел богатый купец из Витебска Витенберг. Он решил передать этот дом еврейским беднякам, и тогда в нем размещалось несколько десятков небольших квартир. Здание так и называлось – «Дом Витенберга». Эта инициатива Шарона в итоге привела к тому, что «Дом Витенберга» был полностью выкуплен евреями, и сейчас в нем живет десять семей. То же самое касается и других домов, которые с помощью нашей амуты были заселены евреями.

Даниэль Лурия подчеркивает, что амута «Атерет коаним» сама не приобретает дома – это дело частных предпринимателей. В ее задачу входит их обживание евреями, обеспечение им нормальных условий для жизни.

Впрочем, нормальной такая жизнь пока может считаться только условно: в каждом доме присутствует вооруженная охрана, в задачу которой входит не только обеспечение безопасности самого дома, но и сопровождение живущих здесь детей в школу или даже просто на игровую площадку. Значительная часть этих охранников, как легко догадаться,  составляют «русские» ребята, прошедшие службу в элитных частях ЦАХАЛа. По их словам, никаких «особых инцидентов» в последнее время вокруг этих домов не было. То есть, конечно, когда они ведут детей в школу, арабы часто осыпают их проклятиями и оскорблениями; было несколько случаев, когда они пытались забросать их камнями, но к этому привыкаешь…

Узнать дома, принадлежащие сегодня евреям в Старом городе, просто – над ними обычно развеваются израильские флаги. Когда мы оказываемся в прохладных полутемных дворах этих домов, Ицхак Фишелевич с увлечением цитирует Шая Агнона, в рассказах которого оживает не такое уж далекое прошлое. В них эти дома снова оказываются полны евреев, ютящихся в крохотных квартирках в одну-две комнаты; жарящих, парящих, стирающих, молящихся в синагогах, склоняющихся над томами Гемары в иешивах и ни в коем случае не чувствовавших себя здесь чужаками. Скорее наоборот: чужаками себя тогда на многих улицах Старого города чувствовали именно арабы.

- Остановитесь! – вдруг говорит Фишелевич, когда мы проходим мимо зловонного мусорного ящика.

Я задерживаю дыхание и останавливаюсь.

- Приглядитесь! – снова советует Фишелевич.

Приглядываюсь – и ничего не замечаю, пока он не указывает мне на фрагмент узорной решетки с магендавидом.

- Когда-то в этом месте размещалась большая еврейская благотворительная столовая Натана Штрауса, - объясняет Фишелевич. – Как видите, вход в нее замурован и заставлен мусорным ящиком. Но вот этот небольшой фрагмент решетки они выдрать из стены то ли не смогли, то ли поленились.

Этот замурованный вход, прикрываемый мусорным ящиком, и останки решетки с «еврейским узором», пожалуй, лучше всего символизируют происходящее в Старом городе. Давайте представим, что завтра какой-нибудь еврейский филантроп или амута захотят вернуть – именно вернуть! – это здание еврейскому народу, восстановить в нем ту же столовую для бедных. О, какой вопль поднимут по этому поводу и арабы, и американцы, и, само собой, наши левые радикалы, которые немедленно начнут проводить здесь демонстрации против очередного «незаконного захвата арабской собственности». То, что эту собственность когда-то отобрали у евреев погромщики, а затем снова выкупили у их потомков, этих «борцов за справедливость» волновать, безусловно, не будет.


Следы еврейского присутствия в «мусульманском» квартале

Как рассказывает Давид Лурия, сегодня можно говорить о трех основных видах недвижимости, которую приобретают евреи в Старом городе. Большинство из них составляют здания, подобные «Дому Витенберга», то есть построенные или купленные евреями в разные периоды и оставленные ими после погромов 1929, 1936 и 1939 годов. Нельзя сказать, что евреи не пытались отстоять эти дома – пытались, и еще как. Тот же «Дом Витенберга» в начале 20-х годов охранялся Хаганой, и именно в его дворе с винтовками за плечами встретились «Красная Роза» и Нехемия Рабинович  - родители будущего премьер-министра Израиля Ицхака Рабина. И все же под давлением погромщиков и англичан евреи тогда были вынуждены из этих домов уйти…

Вторую, меньшую, группу зданий составляют те, которые евреи выкупают у Греческой патриархии, являющейся крупнейшим землевладельцем в районе Иерусалима. Так, к примеру, был приобретен дом «Неот Давид», в котором сегодня располагается иешива и живут десять семей ее преподавателей. К арабам эти дома ни исторически, ни юридически не имеют никакого отношения, и потому говорить, что у них что-то законно или незаконно отобрали, никак нельзя.

Наконец, третью, очень небольшую группу составляют дома, действительно купленные у арабов, - к примеру, знаменитый «Дом фотографа». Кстати, я долго думал, что он называется так, потому, что с его крыши можно делать великолепные снимки видов Иерусалима, и, как выяснилось, ошибался. То есть вид с крыши «Дома фотографа» и в самом деле открывается великолепный, но свое название он получил из-за истории его покупки.

Рассказывают, что в 80-х годах министерство связи наняло фотографа для того, чтобы он заснял один из рабочих визитов министра. Однако когда замминистра решил получить снимки и позвонил на записанный им телефон фотографа, ему ответили на арабском.
Поняв, что он ошибся номером, замминистра – просто, чтобы что-то сказать – спросил поднявшего трубку мужчину:
- Скажи, ты не хочешь продать свой дом?

- Это не телефонный разговор. Давай встретимся, - последовал ответ.

Фотографа тогда так и не нашли, но вот дом был куплен и заселен евреями, а его хозяину-арабу помогли вместе с семьей перебраться в США и обустроиться на новом месте.

-  Кстати, арабов, желающих продать евреям свои дома в Старом городе, хватает, - говорит Даниэль Лурия. – Не хватает потенциальных покупателей. И, само собой, над местными арабами довлеет страх расправы за то, что они пойдут на такой шаг. В связи с этим, на наш взгляд, крайне важно, чтобы Израиль гарантировал этим людям защиту и вел себя по отношению тем, кто угрожает и, тем более, расправляется с потенциальными продавцами так, как к ним и следует относиться – как к преступникам, мешающим людям распорядиться своей собственностью. В значительной степени страсти вокруг Иерусалима кипят потому, что арабы сами чувствуют, что мы не очень-то заинтересованы в том, чтобы сделать его вечной и неделимой столицей Израиля. Как только мы проявим решимость в этом, изменится и сам их взгляд на еврейское присутствие в Иерусалиме; они начнут иначе воспитывать своих детей.

- Тот, кто утверждает, что Иерусалим можно разделить на западную и восточную части, соблюдя интересы двух народов и сделав из него столицу и Израиля, и некоего Палестинского государства, зачастую не ведает, что он говорит. Помню, как стоя в двух шагах от Башни Давида, один израильский генерал убеждал меня, что мы вполне можем поступиться Абу-Дисом, а то, что мы на границе этого квартала поселили евреев – это провокация. Тогда я попросил его просто показать, где находится Абу-Дис. Он начал рассуждать о том, что тот не граничит с еврейской частью Иерусалима, достаточно удален и т.д. «Да ты не философствуй, ты пальцем покажи, где находится Абу-Дис!» - сказал я ему. И когда он стушевался, я поднял руку и показал на виднеющиеся в нескольких сотнях метрах здания. «Вот это и есть Абу-Дис! – сказал я. – Как видишь, он находится, что называется, на расстоянии вытянутой руки от Стены Плача. И там вы хотите дать палестинцам возвести их парламент?!

Возрождение квартала Бека

Слова Даниэля Лурии обретают предельную реальность, когда выходишь за Шхемские ворота и, как кажется, оказываешься в самой сердце арабского Иерусалима. Однако достаточно бросить взгляд – и впереди, говоря словами Лурии, на расстоянии вытянутой руки, с одной стороны, видно здание Иерусалимской мэрии, а с другой – начало квартала Меа-Шеарим. И близость эта опять-таки не случайна: все земли в этом квартале были куплены в свое время купцом из Ружина Беком и другими волынскими хасидами. Он так тогда и назывался – «квартал Бека». Затем, в начале ХХ века, здесь поселились бухарские, грузинские и горские евреи.


Яэль Шило, жительница квартала Нисана Бека (официально - "Кирьят Неэман")
ныне "мусульманский квартал" за стенами Старого города

О том, что все дома в этом квартале были построены именно евреями, свидетельствует и их архитектура, и выбитые углубления для мезуз в каменных притолоках, на которые мне указывает Ицхак Фишелевич, пока мы направляемся к домам, где не так давно поселились еврейские семьи. И именно здесь, в квартале Бека, в 1929 году евреи оказались совершенно беззащитны и погромы приняли особенно кровавый характер.

Когда, сидя в доме Яэль Штернберг, я спрошу, как складываются ее отношения с арабскими соседями, она только пожмет плечами:
- Они здороваются. В последнее время я стала отвечать на их приветствия, но не более того. Я не могу избавиться от призраков 1929 года, я словно сама помню, как те самые арабы, которых мы считали добрыми соседями, в мгновение превратились в убийц и погромщиков…
- Вы ничего не покупаете на арабском рынке?
- Ничего. Идем за всеми покупками в Меа Шеарим или другую часть города – это всего 15-18 минут ходьбы быстрым шагом…

И вновь я не могу отделаться от вопроса о том, что произойдет, когда еврейское присутствие здесь будет расширено – а оно, безусловно, должно быть и будет расширено! По какому праву, на каких юридических основаниях те же палестинцы, американцы, ООН и наши доморощенные правозащитники могут выступать против возвращения законных владельцев в их дома? С каких пор в мире стали отрицать право собственников вступить во владение своим имуществом? Или, когда речь касается евреев, закон оказывается неписан, а погром начинает считаться вполне легитимным способом захвата недвижимости?!

Это и есть та логика абсурда, которую сегодня пытаются навязать Израилю, оспаривая наше право на Иерусалим. И страшно представить, какими последствиями может обернуться победа этой логики и для еврейского государства, и для всего мира.

Редакция «МЗ» благодарит амуту «Место встречи»  (http://mesto.org.il/)
за любезно предоставленные фотоматериалы